Моя мохнатая сущность

О горшках, ухватах и красных девицах. Часть 3

Бежала я, что есть мочи. Остановилась неподалеку от избы. перевела дух, принюхалась. Видать, моя волчья сущность влияет и на человечью, потому как и слух и нюх у меня стали острее, чем у любого человека. Запаха Ядвиги нет. Неужто, так и не вернулась? Да где же её черти носят?!

Решила я покамест в дом не ходить, присмотреться. Возле хаты повсюду следы побоища: разбросанные тряпки, посуда, скамьи. Да уж, видать, Гор все ж таки очнулся и решил счеты с домовым свести. И бились они будто бы не на жизнь, а на смерть. Ой, а это что? Кажись, кровь. Плохо дело. Выручать надо волка непутевого. Да где же Ядвига? Без неё точно не обойтись.

Вдруг в кустах раздался какой-то шорох. Попробовать волком обернуться? Кто бы меня еще научил, как это делается! Гору всё не до того, ему любовь подавай. А я вот теперь сижу, не знаю, как быть. Эх, ладно, была не была! Лей говорил, кажись, что даже в человечьем обличии оборотень сильнее любого человека. Правда про зверей разговора не было. Авось пронесет.

Как нарочно, ветер дует в спину,поэтому, что бы за зверь там ни таился, он, наверняка, уже меня учуял. Я подкралась совсем близко и, оттолкнувшись, прыгнула в кусты ...прямо на грудь Ядвиге. Та руками замахала да заверещала, что есть мочи:

-Ты что, малохольная?! Опять на меня кидаешься? Так ведь и убить недолго!

-Ох ты, батюшки, -молвила я, - не учуяла тебя. Думала, зверь какой.

-Да уж вижу, - пробурчала Ядвига. Осмотревшись, покачала головой. - Это что же ты тут устроила?!

-Да не я это вовсе, - отвечаю. - Тут такое творилось...

-А то кто ж, ежели не ты? больше ж некому! Я поутру как уходила - ты на печи дрыхла. Что, опять поди волком оборотилась да силушку не рассчитала?

-А вот и нет. Тут дело вот как было: утром я услышала звук какой-то. С печи слезла, пошла смотреть, что стряслось. А тут глядь - зеркало какое-то. Ну я в него глядеться. А оно бестолковое оказалось. Потом птица эта, потом Гор, потом Лада, потом домовой с горшками и ухватами, потом ещё вила с проклятием своим, а теперича вот я вернулась и тут - такое. Все вверх дном, Гора след простыл и тебя нет. Вот я и решила переждать.

-Да-а-а, - вздохнула Ядвига. - Наворотили вы, гостюшки делов! Ладно, пойдем в хату, там все расскажешь по порядку.

-Нет, - говорю, - не пойду. У меня от твоих ухватов до сих пор спина трещит и кости ломит. Ты иди сама со своим домовым разберись. А я тут покараулю.

Рассмеялась ядвига:

-Идём, неугомонная. Будем с Ефимом договариваться.

-С кем, с кем? - спрашиваю.

-С Ефимом, домовым моим. Ты не думай, он у меня добрый. Только уж шибко волков не любит.

И вышли мы из кустов.

Тот час же налетело на нас что-то, а что - не видать.

-А ну! - прикрикнула Ядвига.- Кончай тешиться! Ишь, что удумал! И не признал, окаянный?! А ну брось! Бось, говорю!И не дури, покажись. Гостья она моя, как ни как.

И в тот же миг вырос перед нами домовой во всей своей красе. Да только не так я его себе представляла. Средь людей же как говорят: домовой - старый дед с длинной бородой да лохматый весь. А тут...

Стоит передо мной добрый молодец, очень даже пригожий: очи малахитовые, волосы темные, а на солнце медью переливаются, лицо молодецкое, да только светится в очах мудрость вековая. Рубаха белая с воротом, вышитым алыми нитками, порты тёмные, а ноги босые. Глянул он на меня - что рублем одарил. Ишь ты, смотрит как. Нравлюсь небось? То-то же, а то сразу горшком по голове!

-Ты что, проказник, опять добрых людей пугаешь? - стала упрекать его Ядвига.

-Да были бы люди - не пугал бы, - ответил домовой, а сам всё на меня косится.

-Что люди, что нелюди - всё равно, всё едино. Раз я в дом привела - значит гости. А ты их ухватами да горшками! Вот погоди, останешься у меня без мёда!

Домовой взглянул на неё, а в глазах так смешинки и скачут.

-Куда ж ты, - говорит, - денешься! А то возьму да и уйду к Кикиморе на болото. Она меня давно к себе переманивает.

-Да кто ж тебя пустит, окоянный?! Ты ж к дому моему привязан, теперь уж не отвертишься!

-А вот возьму да и отверчусь!

-Ох и болтливый же ты! Давай уж, показывай, куда оборотня дел.

Я и глазом моргнуть не успела, как он уж у порога стоит, нас поджидает, да всё на меня и поглядывает. Гляди, гляди! Нарочно нос от тебя воротить буду, так и знай!

Вошли мы в хату. Домовой мигом в подпол залетел да вытащил оттуда Гора. Неужто он одолел его? Ух и силищи, видать, в нём! Ядвига взглянула на Гора да руками всплеснула.

-Батюшки, убил!

-Да не убил, - ответил ей домовой, - а поколечил. А вот нечего было с клыками-когтями на меня бросаться. Что ж я, терпеть что ли буду? Мы и сами с усами! Вот и получил по заслугам.

-И чем же ты его так?

-Чем-чем! Знамо дело - волчьим лыком.

-Ох ты горе моё! Где ж ты его достал? Али в моих запасах копался, ирод?

Домовой взгляд отвел, стоит стену пальцем ковыряет. Видать, не в первый раз он Ядвигины закрома ворошит.

Ядвига его бранила бранила, да потом рукой махнула и Гором занялась.

-Ох ты батюшки! - причитала. - И как это только могучего оборотня домовой поборол?

-А он,- отвечаю, - в человечьем обличии с ним боролся. Видать, покалечить боялся.

-Вот те раз! То-то я и думаю, большая сила в Горе живет. Многое он знает, многое умеет. Так что ежели бы зпхотел - не сносил бы Ефим головы. Ладно, будем лечить. А ты,- кликнула она домового, - раз уж сам с усам, иди на стол чего-нибудь собери. Дело к полуночи, а у нас во рту ещё маковой росинки не было.

-Вот ещё! - отозвался Ефим. - Они на меня бросаться будут а я их корми?

-Ну не серчай! Ты ж поди и сам не скупился - вон как обоих разукрасил. Теперь костей не соберёшь! И ведь додумался же волчью ягоду отыскать! Ох и хитёр! Даром, что молодой ещё. Ну,а мы с Владой пойдём Гора в чувства приводить. Раны его чай поди уже затянулись.

Глянул на меня домовой, подмигнул да скрылся с глаз. Видать, и правда приглянулась я ему.