Моя на полставки

Глава 10/4

– Дамы и господа, время вышло, – через пять минут радостно объявил ведущий, – кто готов первым показать рисунок?

Все участники, включая меня, первыми быть совершенно не хотели.

– Как же так, нет желающих. Тогда давайте начнем по очередности раздачи маркеров. И первым свой рисунок предоставляет красивая брюнетка в синем.

– Кстати, как вас зовут, – ткнул мне в лицо микрофоном ведущий.

– Елена.

– Поаплодируем Леночке.

Да, что ж такое, опять эта чертова Леночка.

На моем рисунке я изобразила паровозик с веселой забавной мордочкой, чем-то отдаленно напоминающей Никитина, вагончики которого были сцеплены с помощью рукопожатий.

– Леночка, расскажите нам немного о своем творении.

– Это паровозик, он едет, дымит, а люди счастливы, что отправились такой большой, дружной компанией в интересное путешествие.

– А, ну если паровозик дымит, понятно, почему все счастливы.

А вот я, если честно не очень поняла, почему почти все присутствующие в зале начали смеяться. Наверное, моя идея вкупе с замечаниями ведущего, показалась остроумной. Хотя, как по мне – это самый наиглупейший конкурс, который я видела.

– Конечно, паровозик, точнее, совместное путешествие в далекие дали, объединяет компанию. Все веселы и счастливы.

Зал просто взорвался от хохота. Казалось, смеялись даже стены, даже потолок. У ведущего от смеха выступили слезы на глазах. И что я такого смешного сказала? Хотя путешествовать в компании весело. И хохотать вместе весело, тоже невольно захихикала.

– Никогда бы не подумал, что такая девушка, увлекается далекими далями? – отсмеявшись произнес ведущий, чем вызвал новый приступ веселья в зале.

– Я просто люблю путешествовать.

Это просто какофония всеобщего хохота. Причем за нашим столом тоже все смеялись: и нескромно одетые девушки, и дорогие партнеры, и Константин Дмитриевич, и даже суровый босс. Я, правда такая остроумная, или просто все массово сошли с ума? А впрочем, какая разница. Мне тоже весело… Дурной смех заразителен.

– Спасибо, Леночка, это была интересная идея. Только вы не очень увлекайтесь паровозиками, а то неизвестно в какие далекие дали можно уехать.

Сейчас даже пол принялся хохотать и стал каким-то неустойчивым, словно состоящим из больших, дрейфующих по морю глыб льда. Я, наверное, оглохла от этого всеобщего хохота, меня даже начало немного штормить… Стараясь идти максимально аккуратно, вернулась к своему столу. Там все еще продолжали хихикать.

– Леночка, да ты полна сюрпризов, – произнес Владислав Юрьевич, – и рисовать умеешь и паровозики пускать.

– Никитин, я теперь понял, зачем ты взял в ночной клуб свою секретаршу. Прелесть, а не девушка, – сказал кто-то из дорогих партнеров

Да я прелесть, а еще умница и красавица.

– Я заказал кальян, покажешь нам, Леночка, как правильно пускать паровозики.

И снова за столом хихиканье. Какие-то нехорошие мысли появились по поводу этого паравозика, но разве над этим можно смеяться?

– Влад, ты же всегда был против далеких далей.

– Я и сейчас против. Поэтому только кальян.

Что-то не так с этим чертовым паровозиком… И со мной тоже что-то не так, я совершенно неправильно себя чувствую. В голове шум, даже зрение стало подводить, превращая лица окружающих меня людей в маски инопланетных чудищ. Может, у меня вдруг резко повысилась температура, или поднялось, скорее, опустилось давление? Надеясь привести себя в чувство, осушила остатки сока. Лучше не стало, голова, зал, все вокруг только сильнее стали кружиться. Я попала в какую-то центрифугу из хохота, музыки, непонятных ерничающих людей вокруг, большого босса, партнерских наглых лиц и полуголых девиц. Немного мутит. Наверно мне надо освежиться. Встала из-за стола.

– Лена, уходить нельзя, – предупредил Никитин, окинув меня суровым взглядом, – скоро кальян принесут.

Никогда не курила кальян, и вообще никогда ничего не курила.

Не стала обращать внимание на недовольство большого босса. Мне душно в этом гремящем музыкой и хохотом зале. Мне нужно выйти, привести себя в порядок, вдохнуть свежего воздуха. После поцелуев Владислава Юрьевича я очень странно себя чувствую.

В туалете долго плескала на свое разгоряченное лицо водой, вроде бы полегчало. Потом, несмотря на расплывающийся в зеркале свой силуэт, тщательно припудрилась и подкрасила губы. Надеюсь, получилось ровно. Мама всегда говорила, что в любых ситуациях девушка должна выглядеть прилично.

Когда вышла из туалета, наткнулась на Константина Дмитриевича. Такое ощущение, что он специально караулил меня в этом темном коридоре.

– Леночка, куда же ты запропастилась, заскучал без тебе.

Мостовой вдруг оттеснил меня к коридорной стенке и навалился сверху.

– Ты любишь танцевать? – спросил меня Константин Дмитриевич, – там танцы начались.

– Ин-ногда, – почему-то стала заикаться.

Я занималась немного бальными танцами, папа с мамой хотели вылепить из меня всесторонне развитую личность.