Моя на полставки

Глава 11

Меня властно целовали мужские губы…. Настойчивый мужской рот раз за разом влажно и греховно скользил сначала по моей верхней, потом по нижней губе. Очень горячо. Очень хочу еще! Но мужчина почему-то медлил… Выброшенной на берег рыбкой раскрыла рот, желая, чтобы настойчивые губы снова наполнили меня жарким хмелем поцелуя.

– Ещё, – капризно попросила я.

– Черт… – шипящий возбуждающий шепот.

Губы вернулись и с новым пылом атаковали мой рот. И я ответила, всасывающее впиваясь в мужские губы, скользя языком по зубам. Он целовал снова и снова, забирая мое дыхание, делясь своими хрипами от возбуждения. Одновременно нежно и властно, сводящими с ума влажными поглощающими движениями раз за разом нападал на мои пульсирующие губы. Я послушно открывала рот и повторяла за ним. Голова кружилась, в глазах святящиеся блики.

Ток прошел по телу… Это властная мужская рука накрыла мою грудь, сжала, потом с возрастающей жадностью стиснула еще раз, пальцы зацепили торчащую вершинку. Мой стон сожрали всё еще целующие меня губы. Только мне хотелось большего, более горячих, более взрослых прикосновений. Низ живота тянул и пульсировал. Обжигающая горячая рука прошлась по внутренней стороне бедра, приподнимая вверх подол платья. Остановилась в каких-то сантиметрах от средоточия моей женственности. Ну почему остановилась?

– Пожалуйста, прошу еще, – уже откровенно хныкала я.

Через тело пропустили ток, дернулась, точно припадочная. Это его пальцы накрыли меня между ног и чувствительно потерли.

Сильнее раздвинула коленки, подалась низом живота навстречу этой несущей удовольствие руке.

– Черт, ну почему ты не в чулках…

В серых мужских глазах плескалось недовольство.

Боже, но это ведь не эротический сон… Пальцы большого босса у меня между ног – взрывающий мозг кошмар реальности.

Как я могла такое допустить?!

– Владислав Юрьевич, что вы делаете?!

– Ничего такого, чего бы ты сама не хотела.

– Но я спала.

– Только вначале, а когда просила меня ещё, уже была в сознании.

– Но я больна или пьяна…

– Разве это повод отказывать женщине в ее просьбах? – откровенно потешался над моими слабостями Никитин.

– То есть вы считаете, что сейчас вели себя как джентльмен?

Он, разозленный, махнул рукой. Складка между широких темных бровей стала еще больше.

– Я к джентльменам не имею никакого отношения. Просто слегка воспользовался ситуацией.

– Вы так спокойно об этом говорите? – возмущение бушевало холодной вьюгой внутри.

– А что мне теперь, лить слезы и просить прощения? – в свинцовой серости глаз явственно читалось упрямство.

Конечно, большой босс не привык просить прощения.

– Для начала, уберите руку из-под моей юбки.

Криво усмехнулся, но пальцы убрал.

– Неужели ты не чувствовала в соке алкоголь? – почему-то злился Никитин.

– Нет, только заметила, что сок горчит.

Только навивная глупая девочка думала, горечь вызвана пониманием: мне стыдно осознавать, что мне приятны гендиректорские поцелуи.

– У меня такое ощущение иногда возникает, что ты воспитывалась в монастыре. Эти обороты речи девятнадцатого века.

Нет, всего лишь в хрустальном замке, но об этом не стала говорить вслух.

– Никому не нужные непонятные принципы.

– Человеку беспринципному трудно понять принципы других людей.

Серые глаза стали свинцовыми грозовыми тучами.

– Девочка, ты забываешься, – откровенно злился Вячеслав Юрьевич, – Что ты обо мне знаешь? Кто ты такая, чтобы так говорить? Праведница, которой самой не терпится раздвинуть ноги, но она слишком закомплексованная и зажатая, чтобы себе это позволить?

Злость лишающей разума пьянящей волной хлынула в организм.

– Владислав Юрьевич, – зашипела в ответ я, – вы правы, я очень мало вас знаю. Но и то, что вы успели показать, достаточно для понимания, какой вы человек. Прекратите меня хватать и целовать, когда вам вздумается. Вы ведете себя не как взрослый бизнесмен, а как озабоченный подросток. Пожалуй, хуже. Как старый ловелас, который хочет напомнить себе и другим, что есть ещё порох в пороховницах. Сначала меня целуете, потом партнерских шлюх. Потом снова меня. Это неприятно, противно, в конце концов.

Свинцовые тучи вот-вот разразятся молниями.

Машина остановилась в моем дворе.

– Всё сказала?

Наверное, даже много чего лишнего успела наговорить.

– Можешь идти, – холодно отчеканил Никитин.

– До свиданья, Владислав Юрьевич, – предельно вежливо ответила я.

Просто обжёг глазами.

– Вали.

Ну вот и попрощались, вот и славненько. Почему-то только реветь хочется.