Моя на полставки

Глава 13

Черт, Никитин догадался, что я девственница. Конечно, у меня, наверное, на лбу все написано, покраснела, побледнела, зажалась как девочка-припевочка. В наше время очень стыдно в двадцать три года оставаться невинной. Но так получилось, по правде сказать, парни, из-за высокой должности отца боялись ко мне подходить, а я вся была погружена в учебу, потому что хотела соответствовать большим запросам родителям.

А те, кто осмеливался подходить, и те, которые удовлетворяли родительским воззрениям о хорошем мужчине, не вызывали во мне отклика. Папа и мама не настаивали на своих кандидатах, считали, что я еще слишком молода, и когда-нибудь встречу человека, который придется мне по сердцу. А я встретила наглого босса, который вызвал отклик в моей вдруг проснувшейся чувственности. Хотя он не первый наглый мужчина в моей жизни, но тело на него среагировало. Видимо, ему надоело быть невинным, видимо, девочка созрела для взрослой любви.

Впрочем, Никитин не только о моей девственности догадался, но и понял, что у меня есть серьезные проблемы в семье. Не смогла правильно и быстро среагировать на неожиданный вопрос в лоб, глаза мгновенно наполнились слезами. Пришлось приложить максимум волевых усилий, чтобы не расплакаться. Его прозорливость неудивительна, я вынуждена играть совершенно несвойственные роли, хотя на самом деле актерских способностей у меня только одну слезинку кот наплакал, и то его Владимир Львович расплакаться заставил. Поэтому пришлось врать. И, конечно же, сразу села в лужу со своими слишком правильными манерами. Надеюсь, Владислав Юрьевич поверил в мою ахинею про курсы этикета.

– Проходи, – галантно пропустил меня Никитин в кабину лифта.

Металлические створки захлопнулись. Мы снова один на один с моим непосредственным руководителем. Красивые глаза прожгли своей суровой серостью мое лицо, потом губы. Владислав Юрьевич потянул узел стильного серого в мелкую голубую полоску галстука, словно кабинка лифта его душит. Или душит мое присутствие? Самое интересное, я тоже чувствовала это удушение, сердце, пытаясь донести необходимый клеткам кислород, сильнее застучало в груди. Губы под горячим взглядом большого шефа иссушились, очень хотелось их облизать. Но я лишь, пытаясь дышать, слегка шумно вдохнула ртом воздух. Гендиректора компании «Гарант плюс» возбуждают лифты, его возбуждаю я, причем даже после моего признания о невинности.

Мужской палец нажал на кнопку остановки лифта. Воздуха в стальной кабинке лифта стало еще меньше.

– Иди ко мне, – хрипло позвал Владислав Юрьевич и максимально призывно раскинул свои руки, приглашая в теплоту своих объятий.

Он сейчас очень красивый. Этакий фактурный, шикарно вылепленный матушкой природой мужик. Какой-то огромной части меня захотелось откликнуться на мужской призыв, окутаться теплотой мужских прикосновений. Его голос и взгляд завораживали, лишали воли.

Все-таки облизнула губы. Зрачки серых глаз хищно расширились.

– З-зачем? – чуть заикаясь, спросила я.

– Хочу тебя обнять.

– Н-не надо, – получилось немного жалобно, потому что сил для сопротивления его притягательности я совершенно не находила. Амеба, желающая мужской нежности. Нет, телу совсем не ласки сейчас хотелось, а высоковольтного жара.

– Надо, – гипнотизировал мужской голос, – мы оба этого хотим. Красивая Лена, ты мне очень нравишься, ничего не могу с собой поделать. Ты победила в этой игре, будут тебе ухаживания, подарки, свидания. Все будет, Лена.

– Я-я не играла.

– Хочешь сказать, что я тебе ни капельки не нравлюсь?

– Комплименты вашей личности уже были мной сегодня озвучены.

– Млять, мне нужны совсем другие признания. Хочу слышать, что я тебя волную.

– Не волнуете, – подгоняемое страхом, проснулось во мне ослиное упрямство.

Не хочу даже самой себе признаваться, что Владислав Юрьевич как мужчина мне, безусловно, импонирует. Заставляет, подогретую своим присутствием кровь быстрее бежать по венам, да прямо к низу живота.

– Врешь.

Свободной рукой Никитин ухватил меня за талию, притянул максимально близко к себе. Сердце в груди затрепыхалось еще сильнее. Снова жадно хватанула ртом воздух.

– Если я тебе до лампочки, то почему дрожишь, почему дышишь так часто? Я достаточно опытный мужчина, ты зажглась еще там, в кабинете, когда я озвучил свое нескромное предложение, при поцелуе в лифте уж точно. Но отчего-то не хочешь дать свободу своей чувственности.

Мне сейчас совсем не до проснувшейся вдруг чувственности, с проблемами бы разобраться. Кроме того, какая чувственность может быть с человеком, так похожим на Орлова, какая чувственность может быть с человеком, которого я собираюсь неоднократно предавать.

– Лена, уверен, тебе со мной будет хорошо. Обещаю, – Никитин снова включил в голос мужской призыв, который приятно колющейся наждачной бумагой прошелся по моим натянутым нервам.

– Владислав Юрьевич, совсем недавно вы говорили, что способны слышать слово «нет».

В серых глазах мужской призыв сменился злостью, полные губы недовольно поджались.

– Черт с тобой, Золотая рыбка!

Убрал свою обжигающую руку с моей талии, отпустил кнопку остановки лифта, и кабинка медленно стала подниматься вверх.