Моя на полставки

Глава 15/2

В возмущении отрыла рот, а потом вдруг поняла, что не знаю, какие слова нужно сказать. Просто дар речи потеряла, оставалось только хлопать глазами в надежде, что Никитин сможет расшифровать эту причудливую азбуку Морзе.

– Я посчитал нужным компенсировать понесенные тобой убытки, поскольку они возникли во время рабочей поездки, на которую ты была вынуждена отправиться по моей воле.

– Но я не понесла никаких убытков, только супинатор на сапоге сломался, причем его можно отремонтировать. С пальто все в порядке. Оно не порвалось, не измазалось, его еще несколько лет носить можно. Мне не нужно ничего компенсировать.

– Вредная Лена, – чуть повысил голос, – вызови, пожалуйста, главного архитектора, приготовь кофе, и сама займись делами. Если тебе не нравятся мои подарки, можешь их продать, передарить, выбросить в мусорку. Мне всё равно, я не обижусь.

Даже отвернулся, не желая больше меня слушать. Как же, не обидится он. Уже обиделся, видимо, надеялся на другую реакцию с моей стороны. Ждал слов благодарности, а получил гору недовольства и пыхтящее возмущение.

Что за человек такой, даже не знаю, как с ним разговаривать.

– Но я, и правда, не могу…

– Если ты думаешь, что взамен я жду от тебя сексуальной благосклонности, то не надейся… Всё, Лена, успокойся, в этом отношении ты перестала меня волновать. Слишком много хлопот. Мне теперь нравятся толстые бабищи с огромным бюстом.

– Правда перестала вас волновать? – зачем-то спросила я.

На лице у Никитина появилось странное выражение:

– Кривда.

Непонятная иррациональная радость охватила организм. А ведь я его маленькая слабость. Никакой другой секретарше он не спустил бы и половину той дерзости, что день за днем позволяю себе я.

– Хватить отвлекать меня глупостями, – снова повысил голос Никитин, напустив суровости. – Приступай к выполнению своих обязанностей, Тебя не было три дня и, вместо того, чтобы работать, ты принялась читать мне мораль. Ты забыла – я аморальный тип. Всё, свободна!

Давясь возмущением, выскочила в приемную.

«Всё, свободна».

Зачем так грубо, с повышением голоса? Глупая, такие люди, как Никитин, не подвержены слабостям.

И что мне теперь делать с подаренными вещами? Передарить, продать, выбросить в мусорку рука не поднимется. Так ничего и не решив, занялась делами, набрала по внутренней связи номер главного архитектора компании.

Когда Никитин отправился на обед, пошла к Надежде Викторовне чаевничать. Давно к ней не заходила, соскучилась. Она, узнав о моем вывихе, звонила справиться о моём здоровье, ну просто золотая женщина.

Чтобы ее удивить и порадовать, с утра не поленилась, в небольшом термосе заварила чай с кардамоном. Надеюсь, Надежда Викторовна тоже оценит его необычный, чуточку пряный вкус. Очень мне нравилось общаться с руководителем кадров компании «Гарант плюс». От нее исходила такая теплая, почти материнская энергия, которой не хватало в этом холодном городе, среди этих деловых закрытых людей. А главное, Надежда Викторовна не кричала на своих подчиненных «Всё, свободна» или «Пошла вон, дура», не кружила голову поцелуями, не воровала дыхание своим присутствием, и не успокаивала дерзость шлепками по заднице. Правда я еще не пробовала обливать ее горячим кофе.

– Здравствуйте.

– Лена… Рада тебя видеть. Как твоя нога, восстановилась после вывиха?

– Да, спасибо, Надежда Викторовна, всё отлично. Принесла вам по-особому заваренный чай, пока суровый босс обедает, можно немного почаевничать. А еще вот, – с гордостью достала небольшую стеклянную баночку с какой-то непонятной, зеленой, на первый взгляд выглядевшей не очень аппетитно смесью.

– Что это?

– Варенье из фейхоа.

– Боже, какая прелесть. Я тоже когда-то такое делала. Свежие фейхоа перетирала с сахаром в блендере.

Снова поразилась нашей похожести с руководителем отдела кадров компании «Гарант плюс».

– Так точно, Надежда Викторовна, мы всегда с мамой по осени делаем баночку такого варенья. Заряжаемся витаминами. Если хранить в холодильнике и не лазить в баночку грязной ложкой, оно может довольно долго храниться.

– А мне во время беременности советовали фейхоа побольше есть, потому что там много железа и йода.

– Моя мама тоже всегда про железо с йодом вспоминает, когда готовит это варенье.

– Ты просто сокровище, – похвалила меня Надежда Викторовна.

– Ага, скажите об этом моему начальнику? Накричал сегодня утром, – сама не знаю, почему решила пожаловаться я.

Казалось, после вдруг почудившейся между нами теплоты, Никитин не должен больше повышать на меня голос.

– Тяжело тебе с ним?

«Тяжело?» – спросила саму себя…

Нет, если не считать инцидента в кабинете, иногда возникающей резкости и сексуальной напряженности, работать с Никитиным было интересно. Он очень деятельный и умный человек, работоспособность которого поражала и одновременно заряжала. Причем, в отличие от Орлова, он не разговаривал с другими людьми в уничижительном тоне. И неважно, кто перед ним: руководитель отдела компании, главный архитектор или же простая уборщица, тогда как Владимир Львович постоянно со всеми общался свысока, просто наслаждаясь и каждый раз подчеркивая свою власть.

– У него есть чему поучиться. Владислав Юрьевич просто горит работой и, не смотря на то, что он генеральный директор, старается вникать во все детали жизни компании.

– Его отец таким же был… Работал, будто проклятый. Только ему еще хуже приходилось, девяностые годы лихие, когда нужно было удержаться на плаву, отстоять свой бизнес. Чего только не было тогда. А вот с женщинами, ну полный простофиля. Всегда выбирал не тех… Знаешь, его первая жена – мама Влада – она ведь бросила Юрия Ивановича, нашла себе более обеспеченного сына каких-то дипломатов. Он тогда только начинал бизнес, всю выручку вкладывал в оборот, крутился как мог, ей же хотелось жить красиво здесь и сейчас. А тому дипломату совсем не нужен был чужой ребенок, вот Влад и остался с отцом.