Моя на полставки

Глава 24

— Здравствуйте, Владимир Львович.

Видимо Орлов, не увидев мою физиономию в офисе компании «Нертус», сейчас будет отчитывать меня за трусость.

— Детка, объясни почему «Гарант плюс» не стал представлять «Нертусу» свой проект? Что за непонятный форс-мажор вдруг возник?

— Я-я не знаю.

— Как так не знаешь? — гневался в мобильном Орлов, — Разве ты не для того представлена к Никитину, чтобы знать все о его делах?

— Владимир Львович, я заболела, плохо себя чувствовала, отпросилась на сегодня.

— Ну позвони сейчас, узнай, что произошло.

— Такое любопытство с моей стороны, будет очень подозрительным? Вам так не кажется?

— Ничего подозрительного, ты же хороший работник, радеешь за благополучие компании.

Какая злая ирония со стороны Орлова.

— Переживаешь бедненькая, как прошла встреча. Тем более ты не просто рядовой сотрудник «Гарант плюса», но еще и любовница генерального директора.

— Мы не любовники, — зачем-то стала оправдываться.

Мы не любовники, а влюбленные. Во всяком случае, я.

— Да, — удивился мой биологический родитель, — Большое упущение с твоей стороны. Вроде бы красивенькая получилась, а мужика не можешь соблазнить.

Нет, обсуждать с этим ужасным человеком, свои взаимоотношения с Владом, я не стану.

— Вы не поймете Владимир Львович, потому что не умеете любить, а можете только использовать.

— Это что урок морали? — раздраженно шипел Орлов. — Ты не офигела, девочка, мне нотации читать?

Но я бесстрашно продолжила, наверно все-таки офигела.

— Боюсь по этому уроку, у вас уже давно стоит твердая двойка.

— Детка, вот не надо тут философии… Ты такая же, как я, моя кровь, ради достижения своих целей по головам пойдешь. Яблочко от яблоньки недалеко падает.

Какие категоричные и в моем случае, к сожалению, полностью правдивые слова. Как же холодно стало, разговоры с Владимиром Львовичем всегда меня вымораживали.

— И как прошли ваши переговоры, вам удалось заключить с компанией «Нертус» договор на строительство?

Орлов противно рассмеялся в трубку.

— Я же говорил такая же. Только не спеши подсчитывать свои доходы, детка. Михаил Иванович, хитрый жук, ничего конкретного нам не ответил, возможно, потому, что Никитин, не представил свой проект. Хотя наша работа их впечатлила. Давай свяжись со своим любимым руководителем, выясни, что произошло? Почему они уехали? Не могу понять логику такого поступка. А потом перезвони мне…

По правде сказать, мне самой до жути стало интересно, почему Никитин уехал. Холодок пробежался по коже, вдруг что-то ужасное случилось? Еще кто-то сорвался с высоты. Вдруг Владу сейчас плохо… Он все в себе держит, смеется над своей болью, хочет казаться айсбергом, лишенным эмоций. Говорят так нельзя, плохо для психики.

— Хорошо, попробую позвонить.

— Будет сделано, папа, — зачем-то издевался господин Орлов.

Иди к лешему, папа!.. Только вслух свой дочерний протест не решилась высказать. Слабачка.

— Владимир Львович, я перезвоню, — и, не дожидаясь ответа собеседника, отключила звонок.

Невольно скривилась, почему-то очень захотелось реветь. Любой нормальный папа забеспокоился бы, узнав, что дочка заболела. Спросил, как ты, доченька? Ты не папа, Владимир Львович, а мстительный ублюдок, не упустивший своего шанса. И я, к сожалению, все в тебя. Ты прав, яблочко от яблоньки недалеко падает. Слезы закапали по щекам. Нет, реветь нельзя, надо выполнять распоряжение «родного» папеньки.

Со злостью вытерла слезы со щек, схватилась за свой официальный для компании «Гарант плюс» телефон. В самом деле, для личной помощницы, вполне естественно позвонить своему начальнику и поинтересоваться, как прошла встреча? А заодно рассказать о своем самочувствии. Но набрать Владислава Юрьевича не успела, в дверь позвонили…

Кто это может быть? Практически никто из моих старых и новых знакомых не знает, где я живу. Надеюсь, меня не вычислили коллекторы.

Несмело подошла к двери, посмотрела в глазок… На пороге моей квартиры стоял Владислав Юрьевич. Сердце взволнованно затарабанило о ребра. Просто нестерпимо хотелось его обнять. Уж было взялась за вертушку замка собираясь открыть дверь, а потом вспомнила о телефоне для связей с Владимиром Львовичем, который лежал на самом видном месте и в любой момент мог позвонить.

— Лена, открой, пожалуйста, — просил Никитин через дверь.

— Владислав Юрьевич, секунду, я не совсем одета.

Метнулась в глубь квартиры, схватила второй мобильный с дивана, отключила. Потом заметалась по квартире, не зная, куда его спрятать. Голова соображала совершенно плохо, словно я, в самом деле, больна, и температура у меня под сорок. Лена, ну что за паника? Вряд ли Никитин будет устраивать обыск, лазить по шкафчикам и другим уголкам квартиры. Засунула телефон в какой-то свитер, а свитер положила в видавший виды комод. Побежала открывать дверь.

Черт, а вдруг Никитин поймет, что я только прикидывалась больной. Мельком взглянула на себя в зеркало. Не поймет. Я не накрашена, кроме того из-за мук совести бледная, как поганка. Глаза немного красноватые, волосы спутанные, одета в пижамные штаны и простенькую, растянутую майку. В общем, та еще красотка. А Владислав Юрьевич эстет, конечно, он ведь богатый человек, которому доступны красивые вещи, в том числе прекрасные девушки, еще к тому же по первому образованию архитектор. Боюсь, разочарую его своим внешним видом. Может хоть немного подкраситься, ну там тушь на ресницы нанести и губы блеском напомадить? Господи, о чем думаю, глупая. Какая тушь, какой блеск для губ? Я же типа болею.

Провернула замок, открывая дверь.

— Здравствуйте, — обратилась, пожалуй, слишком официально.

А Влад ничего не говоря, потянул меня в свои объятья, уткнулся носом в мои волосы и жадно втянул воздух. Мужские руки обхватили талию, подтягивая еще ближе, впечатывая меня в свое тело. Он с улицы, но мне не холодно, наоборот моментально стало горячо, по коже побежали мурашки, количество которых только увеличилось, когда прохладные губы добрались до моей шеи. Из горла вырывается судорожный вдох. Мужские губы на моей шее начали двигаться, целуя, вылизывая, словно я вкусное лакомство. Тело горячим ударом в живот, прошила волна возбуждения. Обхватила руками его шею, запустила пальцы в волосы, и, пытаясь добиться еще большего мурашечьего удовольствия для своего замерзшего от разговора с Орловым организма, стала тыкаться ответными касаниями губ в мужскую шею, щеки, рот. Ах, как же остро! Ах, как горячо! Пробирает каждую клетку.