Моя на полставки

Глава 25

В машине наедине с моей Еленой Прекрасной, стало почему-то не хватать воздуха. Внутри, разрастающийся с каждой секундой, пожар. Надо было ее в той убогой квартирке завалить, может, сейчас не возникало бы это непонятное ощущение распирания, будто сейчас меня разорвет к чертям собачьим. Мельком взглянул на взволнованную темноволосую девушку на соседнем сиденье. Она меня одновременно умиляла, возбуждала и вдохновляла, целую уйму эмоций внутри рождала. Попробуй тут остаться целым и невридимым.

Терпи, Никитин, терпи, первый раз у Леночки должен быть красивым. Как красива и внешне и внутренне эта чудесная, небесами мне посланная девочка.

Лена нервничала, кусала губы и теребила тонкими пальчиками с лаконичным нюдовым маникюром ручки своей сумочки.

— Переживаешь?

— Нет, Владислав Юрьевич, скорее сгораю от нетерпения, — в женском голосе серьезность в синих глазах затягивающая глубина.

— Я тоже, — взял ее тонкие, почему-то холодные, пальчики в свою ладонь, поднес к своему лицу и нежно поцеловал.

Кажется, только от этого совершенно невинного прикосновения финишировать готов. Как юнец, ей богу. Никогда ни к одной своей женщине не чувствовал подобного безумия.

— А за Владислава Юрьевича ответишь. Помнишь, как я обещал тебя наказать.

Судя по сполохам огня в темных зрачках, она помнила, более того, даже предвкушала это наказание. И я предвкушал… Целую ночь сегодня буду ее наказывать. За ненужное выканье, попытки держать меня подальше и подольше в статуе просто начальника, за ее дерзость, горделивость, за все что меня бесило и одновременно восхищало.

Но ехали мы еще довольно долго, потому что вез я свою Прекрасную Елену в настоящий дворец девятнадцатого века, точнее весьма фешенебельную гостиницу в центре Адмиралтейского района, которая там располагалась. Первый раз у Чудо-Лены должен быть красивым. Нужно ее впечатлить, еще сильнее в себя влюбить, поскольку на Леночку у меня очень далеко идущие планы. Ведь именно с ней мне вдруг захотелось пересмотреть свои опостылевшие статусы холостяка и чайлдфри в придачу.

Взял премиум люкс с террасой открывающий вид на Исаакиевский собор. Пусть моя скромная провинциалка, почувствует себя, нет, не принцессой, а довольно обеспеченной дворянкой девятнадцатого века. Лена вертела головой, рассматривая убранство гостиницы, и тут действительно было чем полюбоваться, начиная с парочки скульптурных львов у входа и заканчивая огромными хрустальными люстрами на высоких сводах фойе. Дворец, как-никак. Но вдоволь насмотреться на красоту дизайна гостиницы не позволило сидящее во мне нетерпение. Захватив в свою ладонь все еще холодные пальчики моей волшебной личиной помощницы быстрым шагом потащил ее сначала к шикарному лифту, потом по атмосферным коридорам гостиницы, наконец, дверь номера за нами захлопнулась.

Теперь Ленка-пенка колбаса я тебя съем. Умру, задохнусь, если немедленно к ней не прикоснусь. Сколько сейчас в синей гжели ее глаз чудилось безумной, яркой, горячей хохломы. Запустив пальцы в темные волосы, притянул Леночку ближе к себе и накрыл подрагивающие губы своим алчным ртом. Безумная, яркая хохлома распространилась по всему телу. Причем, судя по нервным движением Елены Прекрасной, обвившей мою шею руками, и горячо ответившей на поцелуй, ее она тоже уже полностью полонила.

Черт, ну почему сейчас зима? Сколько много благодаря холоду на нас слоев одежды. Не отрываясь от девичьих губ, стал расстегивать пуговицы сначала ее пальто, потом своего.

Крутанул Лену в руках. Она протестующе мяукнула.

— Влад, что ты пытаешься сделать?

— Всего лишь раздеть тебя. Цивилизованно, желательно ничего при этом не разорвав.

Снял пальто с точеных женских плечиков, молниеносно определил его на вешалку, туда же отправил и свою верхнюю одежду. Затем подхватил Леночку на руки и понес в постель…

— Владислав Юрьевич, мы не сняли обувь.

— Черт, — недовольно шипел я, пришлось тащить Лену обратно в прихожую номера, усаживать на обувную кушетку, снимать сначала с нее сапоги, потом с себя ботинки.

Пришла время воплотить свои угрозы в реальность. Снова развернул личную помощницу спиной к своему телу, прислонил к стене, и не сдерживаясь шлепнул по заднице. Раз, другой, третий. Стонали от каждого удара оба, в унисон.

— Не смей больше называть меня наедине Владиславом Юрьевичем.

Вредная Лена протестующе пнула меня ногой.

— Ты тоже больше не смей, когда мы наедине, корчить из себя начальника.

Моя ты милая строптивица.

Снова подхватил Лену на руки и потащил в основную комнату номера, бросил свою возмущенно пищащую ношу на огромную кровать, застеленную белоснежным, похрустывающим бельем, с вензелями гостиницы на подушках. Дальше действовал все также быстро и решительно, стащил с нее черные брючки, затем принялся за белую блузку. Дай боже мне терпения не разорвать ее к чертям собачьим, не смотря на бесчисленное количество бесящих мелких пуговичек. Она специально так оделась, чтобы меня помучить? Точно специально, ведь под блузкой и брюками на Лене было красивое, безумно сексуальное белье благородного бледно-розового цвета. Атлас и изысканное кружево нежно обнимали совершенные линии женского тела. Я, конечно, предполагал, что Леночка превосходно сложена, даже закрытые одежды не могли этого спрятать, но все же ее полуобнаженная красота в первый момент ослепила. Не в силах оторвать взгляда, стал медленно расстегивать пуговицы теперь своей офисной рубашки. Мать твою, зачем я ее нацепил! Ну, конечно, я ведь к Лене, сразу из офиса поехал, хорошо хоть галстук в кабинете решил оставить. Лена тоже зачаровано на меня глазела и продолжала нервно покусывать свои пухлые губы. Желание ее сожрать десятикратно усилилось.

Так пора переходить к более активным действиям. Поднялся с кровати и, продолжая любоваться почти голой Леной, взялся за пряжку ремня, избавляясь от своих брюк, да и трусов тоже. Девичьи щечки от лицезрения моей обнаженной мужской мощи, окрасил милый румянец. Как давно мне не встречались женщины способные краснеть и смущаться. И, вообще, попадались ли?