Моя (не) первая любовь

Пролог

Когда состав тронулся, я рванулась вслед за уходящим поездом, не в силах отвести взгляд от белого, словно мел, лица любимого, замершего как статуя у дверей тамбура. Его глаза, полные отчаяния и боли, обжигали меня изнутри. В голове пульсировала мысль: «Не отпускай его, Тайка, не отпускай! Он не вернётся...»

И я бежала. Бежала вслед за ним, не замечая ничего и никого вокруг, пока не запнулась о кусок арматуры, торчащей из высоких ступеней, ведущих вниз. С пронзительным криком я полетела по лестнице, падая на холодный бетон. Колени и локти обожгла нестерпимая боль, только вот боль от падения была ничтожной по сравнению с той, что разрывала моё сердце в клочья.

— Что ж ты такая проблемная у нас? — проворчал Никита, помогая мне подняться. Я попыталась встать, но ноги дрожали, а горькие слёзы застилали невидящие глаза.

— Ник, я люблю его, я не смогу без него! — кричала я, срывая голос, захлёбываясь слезами, которые каплями опадали на серый бетон. — В нём — вся моя жизнь!

— И он тебя любит! — сказал Никита, пытаясь успокоить меня, но слова его звучали совсем неубедительно. — Я знаю, брат примчится к тебе при первой же возможности.

— Нет! Ты не понимаешь! — Я замотала головой, чувствуя, как внутри всё сжимается от отчаяния. — Я знаю, он не вернётся ко мне. Никогда не вернётся! А я уже скучаю по нему! Не смогу… Он не вернётся, Никита, понимаешь? Мы больше никогда, никогда не увидимся!

Никита тяжело вздохнул и отвернулся, словно не зная, что ещё сказать в утешение. Нет, он определённо не понимал, не мог понять, что я сейчас чувствовала. Это лишь моя боль, от которой, увы, не скрыться. И я зарыдала отчаянно и истошно, словно весь мир вокруг меня рушился. Слёзы из глаз лились неудержимыми потоками, разрывая грудь изнутри. Я выла в голос, оплакивая свою утрату, словно поспешный отъезд любимого стал моей личной точкой невозврата, как если бы он забрал с собой часть моей души, оставив на сердце кровоточащую рану, зияющую пустотой.

— Всё будет хорошо, Таисия! Не плачь! Я ведь рядом! — уговаривал Ник, прижимая меня к себе. Его голос звучал мягко, но настойчиво, в нём слышались знакомые нотки. Они так похожи друг на друга, но Никита не он...

Так мы и сидели на давно опустевшем перроне, обнявшись. Два потерянных одиночества, тяжело переживающих отъезд дорого нам человека.

— Тайка, пошли домой. Холодно. Завтра в школу с утра, — сказал Ник, пытаясь поднять меня на ноги. В словах друга сквозила забота и бессильное отчаяние. Он не знал, как помочь мне справиться с этой беспросветной болью. Просто не знал...

— Да, конечно, — отозвалась я глухим, безжизненным голосом. — Даже если мы просидим тут до рассвета, он не вернётся… — Я тяжело вздохнула, пытаясь сдержать вновь подступившие слёзы. — Он больше никогда ко мне не вернётся…

— Глупости, — сказал Никита, стараясь придать своему голосу больше уверенности. — При первой же возможности вы встретитесь. Брат приедет, не сможет оставить тебя вот так. Я уверен!

— Нет, — ответила я, твёрдо глядя ему в глаза. — Нет… — Я знала, что это правда. — Он больше не вернётся. Никогда не вернётся ко мне…