Моя (не) похищенная невеста

Пролог

— Бала, надень свой платок. Тебе не идёт так, — брат смотрит на мои волосы, рассыпанные по оголённым плечам, и поднимает взгляд выше. Недоумённо застывает на лице. — А кто тебе краситься разрешал, плутовка?!

Хочется спрятаться от его укоризненного взгляда, но не знаю куда. Не разминирую я бомбу. Только хуже сделаю. Саид уже который день на грани срыва находится. А тут повод взорваться подвернулся.

Опускаю вниз глаза, не смея поддаваться эмоциям и проявлять неуважение к старшему. Мой вульгарный внешний вид – не моих рук дело. Не собираюсь оправдываться перед ним. Моя совесть чиста.

— Это я разрешил, — внезапно появляется на пороге комнаты Эмир, кровный враг нашей семьи, и я невольно вздрагиваю. — Что-то против имеешь?

Не сдерживаюсь, обнимая себя руками. Голые участки тела прикрываю.

— Имею, дорогой женишок, — когда брат злится, начинает заикаться. Речь бессвязная. Движения суетливые. Трудно за ним наблюдать. — Она ещё не твоя собственность, чтобы портить её раньше времени!

Лицо мрачнеет, кулаки сжимаются. Брата в узде удерживает лишь договор примирения, который заключил с Эмиром наш дед. Только поэтому он смеет строить из себя хозяина моей жизни.

— Забываешься, Саид. Она моя. Давно моя. Как захочу, так и будет одеваться. — Голос грозно понижается, и слышится неторопливая поступь в мою сторону. — Выйди. Я хочу побыть со своей женой без посторонних. Заколебали меня ваши обычаи.

Женой… Слишком скоропалительно!

— Современник ты наш. — Криво усмехается брат. — Забываешь свои истоки. Откуда вылез не помнишь, да!

— Не умничай как свой дед, гитче*. Оставь нас одних.

Через мгновение захлопывается дверь. С таким грохотом, что затылок припекает. Пульс в ушах учащается. Мы остаёмся с моим ожившим кошмаром наедине... Я резко вскидываю взгляд и, проваливаюсь в бездну чёрных глаз. Он не скрывает от меня свою ненависть. Озноб пробирает до самых костей.

Эмир стоит так близко, что сбивает моё дыхание тяжелым запахом парфюма. Подавляет всецело. Дрожу как в припадке, преждевременно ощущая кожей его грубые прикосновения. Просто цепенею в ожидании. Шаг назад сделать боюсь.

— Жена, — откровенно издевается надо мной. — Знаешь, как долго я ждал этого момента? — обхватывает моё лицо двумя пальцами и больно сдавливает челюсть. — Со дня твоего появления на свет. Двадцать лет ждал. Представляешь?

Эмир наклоняет голову к плечу и пристально следит за моими онемевшими губами. Я внутренне содрогаюсь. Наточенным кинжалом вонзается в голову мысль, что он хочет поцеловать меня прямо сейчас. Это неизбежно. Никто не спасёт. Брат не придёт на помощь. Я не смогу его оттолкнуть. Потому что принадлежу… Потому что насильно отдали ему!

— Я тебе противен, Бала? — застывает у самых губ, и по голым плечам разбегаются колючие мурашки. Тело ноет от напряжения. Кроме взаимной ненависти больше ничего к нему не испытываю.

Киваю несколько раз. Ошалевший мозг срабатывает быстрее, чем успеваю прислушаться к здравому смыслу. Вытягиваюсь дрожащей струной, ожидая удара, но, его не следует. Секунда, две, пять. Вместо боли ощущаю странное облегчение.

Эмир отпустил меня… Вот так вот просто?

— Завтра вместе убедимся, насколько сильно я тебе противен, — усмехается он, поправляя пряжку ремня на поясе брюк и, переводит внимание на мою кровать полуторку, где лежит свадебное платье. Струится пышными волнами до самого пола. Почти всё пространство комнаты занимает. Вытесняет. Душит меня весь день…

Я слежу за Эмиром плывущим взглядом. Мутно, как сквозь стекло после дождя. Внутри всё переворачивается от осознания того, что завтра состоится наша… Нет, не состоится наша свадьба! После всего, что я о нём узнала, ни за что не допущу этого!

— Ещё одна ночь без тебя… — слегка запрокинув голову, одёргивает воротник чёрной шёлковой рубашки, а затем снова подходит ко мне вплотную. — Поверить не могу, что уже завтра ты будешь моей, Бала.

Не буду. Ошибаешься!

Склоняется надо мной, шумно тянет воздух в сантиметрах от шеи, и резко отстраняется. Уходит.

Я не позволяю себе свободно выдохнуть. Подбираю подол облегающего вечернего платья и бегу к двери. Запираюсь. Руки трясутся от стресса. Как я в таком подвешенном состоянии собираюсь сбежать из дома?

Придётся! Тут без вариантов!

Нет, это не спонтанное решение. Обглоданное месяцами. Просто сейчас на кипе эмоций сложно мыслить трезво. Относиться к происходящему отчуждённо. Будто не меня, не со мной, будто не я являюсь виновницей торжества!

Отшвыриваю юбку свадебного платья подальше и вытаскиваю из-под кровати свою сумку, набитую необходимыми на первое время вещами. Кладу на подоконник, и бегу переодеваться. В старую спортивку брата. Великоватая, но в другой одежде будет неудобно. Платье вешаю на плечики и закидываю в шифоньер. Не хочу по сторонам оглядываться. Травлюсь ароматом роз. Весь пол корзинами огромными уставлен. Всё вокруг меня травит. Будто комнату опрыскали медленным ядом. Подыхаю. Судорожно спасения ищу.

Вспарываю свою подушку и достаю из комьев овечьей шерсти телефон. Кнопочный. Купила на рынке со вторых рук. О его существовании знает только моя младшая сестра Азалия. Ей отдам. Хоть как-то буду поддерживать связь…

Время девятый час. Вечеринка в самом разгаре. Подхожу к окну. Из-за громкости музыки стекло дребезжит. Басы лезгинки и свистки раззадоренной молодёжи вибрацией отдаются в груди. Я прислоняюсь горячим лбом к приятной прохладе, и замечаю среди деревьев в саду знакомую фигурку.

Аза уже наготове. Улыбаюсь сквозь слёзы. Мне пора.

Не прощаюсь с домом… Кроме Азы, дяди Абдуллы и Алтын меня никто здесь не любил.

Алтын…

Девочка моя… Золотая лошадка…

Как же ты будешь без меня?

Я будто сквозь заслон шума слышу её возмущённое фырканье. Сердцем к ней тянусь, не могу так просто бросить! Капризная она у меня. Мало кого к себе подпускает. Заболеет же от тоски!