Моя (не) похищенная невеста

Ночь побега...

Бала

Действия из пролога:

— Дала-фандыр дарили невесте в день свадьбы, как духовное наследие. У неё на протяжении жизни была возможность выразить своё горе, свою радость и своё веселье в музыке, — усмехается дьявол, сжимая в зубах тлеющую сигарету. — А самое забавное, что в день её смерти гармонь вместе с телом предавали земле. Поняла, к чему это я? Я выполнил свой супружеский долг. Привёл тебя ненаглядную в родительский дом, подарил тебе саван и гармонь. Ты оценила мои старания? Не оценила, конечно. Испугалась, как и та потаскуха, которая отвергла моего отца. Он любил её... даже от моей матери не скрывал. Представляешь? Ни от кого не скрывал. Семья ему не была блокадой. И я его ни в чём не виню. Ты хочешь знать, почему? Хочешь, до смерти хочешь. Это твои, сука, предки, всему виной. Больные ублюдки. Это ваши, сука, вершители судеб, сломали их! Не отдали за него дочь Абдуллы. За нищего осетина не отдали. Что скажешь? Язык проглотила. — Обхватывает шею сзади, к себе подталкивая. Почти к губам моим прикасается и злобно шепчет. — Он один теперь гниёт в горах, расплачивается за жестокость убийц. Легче ли мне от этого? Пока нет. Но у меня есть ты. Моё ору...

Сама затыкаю дьявола на полуслове. Глаза широко распахиваю и упираюсь взглядом в кромешную темноту. Теснота давит на затёкшие конечности, а мне нельзя шевелиться. Любой шорох чреват наказанием. До крови прикусываю щёку, чтобы не застонать от ломки в костях. Я прекрасно помню, где нахожусь, я прекрасно помню, что уже не одна в машине, но как же тяжело совладать с собой после пережитого ада. Как вспомню щелчок двери, обдув ночного ветра и его протяжный вздох, так и помру от облегчения. Беслан ничего не заподозрил!

Мы далеко отъехали от дома, возможно, уже были за пределами горного ущелья, а я ещё не сообразила тот момент, когда и как выпрыгну из машины. Наверное, до столицы мы доберемся не раньше, чем за сутки, и отталкиваясь от этого, я не спеша просчитываю свои действия. Лишь бы остаться незамеченной! Этому молюсь! И ещё молюсь тому... чтобы Беслан в беде не оказался! Скольких я подвергла опасности? Как подумаю, рассудок потерять хочется!

Переживаю и радуюсь. Мысли мельтешат разные. Меня кидает из крайности в крайность. А вдруг? А что? А если поймаюсь? Как я ему объясню? Чем оправдаю свой побег? Много ли он о случившемся знает?

Много... раз сам дядя Абдулла о нём так душевно отозвался.

Бедный дядюшка... не удалось нам на прощание свидеться. Да и не смогла бы я ему в глаза посмотреть после всего, что от дьявола услышала. Его дочь и та гармонь... Будь я проклята, если обвиняла их в чём-то! Нисколько! Истина до сих пор мне не ясна, поэтому не имею права кого-то осуждать! Значит, на мои плечи легла эта тяжесть неспроста.

Доверие дяди Абдуллы придаёт мне сил. Непреодолимое расстояние, что сейчас разделяет нас, укрепляет чувство уверенности в том, что у меня всё получится. Раз сумела сбежать, значит не пропаду! Не растеряюсь в столице. Не напугает она меня своими гигантскими построениями, бесконечными шумными улицами и, людским равнодушием.

Резкий визг колёс. Урчание двигателя перестаёт вибрировать в теле. Машину ощутимо кренит в сторону, я вздрагиваю, искусывая губы в кровь. Вжимаюсь лбом в какую-то выпирающую из-под сиденья железку и перестаю дышать. Прислушиваюсь к наступившей тишине. Спина и ноги ноют от неудобного положения, но скорейшее освобождение и это притупляет. Молитва в каждом вдохе, в каждом стуке сердца. Не сдамся до последнего.

Мягкий щелчок. Скрип кожаной обивки. Поток ветра. Беслан выходит из машины, но хлопка дверцы не следует. Я сжимаюсь в стальной комок, глаза сами закрываются. Мамочки! Вроде уверенна в том, что не мог он меня разоблачить, но всё равно поджилки трясутся!

— Привёз?

— Привёз, ага. В тачке лежит.

— Принеси. Увидеть хочу.

Что увидеть? Или... кого? С кем он разговаривает? По голосу не определить! Вроде незнаком!

Резко привстаю на локте. Кулак кусаю. Всю потряхивает от волнения. Как они узнали, что я в машине прячусь? А может, всё-таки, нет? Не узнали? Неужели слухи о моём побеге разлетелись уже? Что ж делать? Как из машины бесшумно выбраться?

— А ты сам почему не забрал, Бес?

— Не отдал же дед. Обвёл меня вокруг пальца.

— Силой надо было брать! Имел право! Ты Эмира видел? Хоть немного бы хладнокровности его перенял.

— Арман. — Недовольство сквозит. — Я тебе что сказал? Имя его при мне не упоминай.

— Выдыхай. Больше не услышишь!

— И то не факт.

— В смысле?

— Может ко мне нагрянуть. Я же его выбесил.

— Думаешь, в Москву прикатит?

— Всё, не приставай. Я смертельно устал. Три дня без сна и отдыха провёл. Домой хочу.

— А я как младенец сопел! Горный воздух — чистейший релакс! Не уезжал бы никуда. И девочки здесь, что надо!

— Зашуганные?

— Это да-а-а-а, — протягивает он со стоном мучительным. — До мерзости просто. На кривой козе к ним не подкатишь. Особенно к кудрявой.

Хриплый смех слышится. Беслан засмеялся?

— Приглянулась она мне...

— По шее сейчас получишь, Шарманов.

— Вечно ты меня обламываешь! Может я жениться хочу? Примеряюсь! — задорно хмыкает. — Видел, какую девочку себе отхватил старый? Капец красивая! Талия осиная. Я вот такую же себе хочу!

Это обо мне сейчас?!

— Талию такую хочешь?

— Ну, Бес! Чë ты тупишь?

— Чем насильно, лучше вообще никакую девочку не иметь.

— Ты за всех не говори, да.

— Не шути так.

— С тобой нельзя никак! — усмехается парень. — Когда в эти края снова приедем?

— Да ты задолбал. Погоди, уехать ещё не успели.

— Вообще-то ты сам стрелку наметил! Аварийку врубил ни с того ни с сего. Не съел бы я твою балалайку! Что так приспичило её по дороге забрать?

— Дуй давай, неси сюда "балалайку" мою.

— Оф, какой ты несговорчивый!

Быстрый бег... Отдаляется! К машине Беслана никто не подходит. По крайней мере, по моим ощущениям. Лишь ветер сквозь одежду прохладой ласкает. Дышать стараюсь поглубже. Надышаться бы до его прихода! От присутствия Беслана больно как-то... Грудь перетягивает очень странное чувство. В голове тайфуном разрастаются вопросы. Кто он? Кого они обсуждали? Что ему дед не отдал? Что его с нами связывает? Что его с Эмиром связывает! Как я это разузнаю, если собираюсь и от него сбежать? Ты дура, Бала? Бежать надо без сомнения! Ни за что не впутывать Беслана в свои беды. Сколько можно повторять? Вдруг они вообще не о моей семье разговор завели, это я себе накручиваю. Мир не вьётся вокруг нас одних...