Моя (не) родная

Глава 6

Агния

Открыв глаза, я поняла, что машина стоит на месте. Данил отстегнул ремень безопасности. Одного взгляда хватило, чтобы по телу пробежал холодок.

— Зачем ты меня сюда привёз? – голос прозвучал сдавленно.

Должно быть, организм решил взять своё. Даня убавил громкость, и я, убаюканная музыкой и монотонностью дороги, задремала.

— Ты не говорила, куда тебе надо.

— А ты не мог спросить?

— Мог, — ответил он, посмотрев на дом, порог которого я не переступала семь лет. – Но зачем мне было усложнять себе жизнь?

Вот же мерзавец! Я чуть не зарычала, прекрасно понимая, что он специально не разбудил меня.

— Боишься? – кивком показал на дом.

— Мне нечего бояться.

— Но ты всё равно боишься. Что, не зайдёшь?

— А вот брать меня на слабо не надо. Мы давно не дети.

Решительно открыв дверь, я вышла на улицу. Ещё немного, и разговор перешёл бы в грызню. Хуже всего, что Данил был на коне, а я… Да, чёрт возьми, мне было не по себе! Мама вышла замуж за отца Дани, когда я была подростком. Тот перевез нас сюда и сказал, то теперь это и наш дом. Но сколько бы ни прошло времени, я не могла отделаться от ощущения, что дом принадлежит отцу, что хозяин тут – он.

Уже не так смело я прошла по дорожке, вдыхая лёгкий цветочный аромат. Лучше бы было вызвать такси и уехать домой, тем более что мама осталась с Мироном в квартире. Но Даня шёл позади, и это не оставляло мне выбора.

— Всё-таки решилась? – на губах его не было усмешки. Но я чувствовала – он усмехается.

— Мне не на что решаться.

Боже, как же я врала! Ругала себя, что как девчонка повелась на провокацию. В то же время, сколько можно прятаться? Рано или поздно нам с отцом придётся откровенно поговорить. Не может же так продолжаться вечно!

Маме я позвонила сама, через несколько месяцев после прилёта в Штаты. Мирон только-только появился на свет, и я, оставшаяся один на один со множеством проблем, практически без денег и с огромным чувством вины, не выдержала. Через четыре дня мама уже сидела в крохотной съёмной студии с Мирошкой на руках и смотрела на меня, а я не могла сдержать слёз облегчения. Просить прощения было бессмысленно – разве могли слова вернуть ей сына, погибшего из-за моего легкомыслия? Нет. Но я просила и надеялась, что когда-нибудь, посмотрев ей в глаза, не увижу боли.

***

Обычно отец рано уходил на работу, так что существовала большая вероятность, что мы с ним не встретимся. Только мне всё равно было не по себе.

Стоило зайти в холл, меня окружили знакомые запахи. Зеркало в холле, керамические фигурки на полке: всё было на своих местах.

Данил бросил на тумбочку ключи от машины, и я опомнилась. Заставила себя отвести взгляд от идущей на второй этаж лестницы.

Неожиданно до меня донеслись голоса.

Не может быть.

Но не успела я сделать и шага к кухне, навстречу выбежал…

— Мама! – бросился ко мне Мирон.

Вслед за ним появилась мама. Моя мама. Растерянная, она держала в руках венчик и не сводила с меня глаз.

— Мы с бабушкой завтрак готовим! – ничего не замечая, оповестил меня сын и только потом обратил внимание на Даню. – Ты кто?

— Я тебя о том же собирался спросить, — отнюдь не дружелюбно отозвался братец.

Хотя слова были обращены к Мирону, отношение к нему они имели посредственное. Обернувшись, я встретилась с Данилом взглядом. Брови его сошлись, на лицо набежала тень. В воцарившейся тишине мы молча смотрели друг на друга до тех пор, пока не вмешалась мама:

— Завтрак будет через пять минут. Я накрою на четверых.

— Я не буду завтракать, — сказал Даня резко. – Это твой сын? – уже мне.

Присутствие мамы и Мирона ему было ни по чём. Назревающий шторм грозил катастрофой.

— Агния, — начала было мама, подойдя ближе, но я не дала ей договорить.

— Уведи Мирона в кухню, мам.

Как они оказались в доме, когда должны были остаться в квартире, я не имела понятия. Вернее, имела, но подумать не могла, что мама, не сказав мне, привезёт сына сюда! Теперь же я смотрела в почерневшие глаза его отца и готовилась к битве.

Наступление ждать себя не заставило. До боли сжав локоть, Данил протащил меня через весь коридор. Упираться было бессмысленно. Я едва успевала переставлять ноги. Упала бы – он бы не заметил.

С грохотом захлопнув за нами дверь кабинета, Даня швырнул меня в кожаное кресло. Я ударилась о спинку, кресло проехалось, воткнулось в стену и остановилось. Руки Данила оказались на поручнях по обеим сторонам от меня, глаза свирепо блеснули.

— Сколько ему лет? Цедя слова, спросил Данил, заставляя меня вжаться в спинку сильнее.

Я молчала, хотя это было глупо.

— Сколько, мать твою?! – рявкнул он. – Почему ты ничего не сказала?

— А что я должна была сказать?! — взвилась я, чуть придя в себя. Попыталась подняться, но он тут же толкнул меня обратно. Убрал руки, но продолжал возвышаться надо мной, заслоняя окно.