Моя (не)идеальная няня, или Шпионка на полставки

Глава 4

Первой приехала скорая помощь. Медсестра забрала у меня ребёнка, чтобы осмотреть. Врач на скорой помог подняться и дойти до машины. Обрабатывая мне рану на голове, мужчина деликатно расспросил об аварии и предупредил, что нужно будет проехать с ними в больницу и сделать рентген головы, чтобы убедиться, что нет сотрясения.

— А что будет с ребёнком?

— Пока побудет в детском отделении, после полиция выяснит круг ближайших родственников. Если не найдут, то передадут в дом малютки. Страшная авария. Мальцу повезло, что вы оказались рядом.

Достав из сумки телефон, хочу позвонить родной сестре, но постоянно ввожу неправильно пароль, пока до меня не доходит, что это не мой телефон.

Плохо, что осталась без связи, но есть и положительный момент, что экран моего телефона, возможно цел.

— Извините, — обращаюсь к мужчине, — вы не могли бы одолжить мне ваш телефон, чтобы позвонить?

— Деньги закончились?

Мужчина и достаёт из кармана штанов смартфон.

— Если бы, — натянуто улыбаюсь.

Это мне ещё повезло, что я знаю номер сестры наизусть.

Сестра ответила на звонок только с четвёртого раза. Я даже не удивилась этому. Поскольку знаю, что она не берёт с незнакомых номеров, после того как оказалась жертвой мошенников.

Вкратце рассказываю систер ситуацию с аварией и прошу приехать в больницу.

На скорой я уехала только после приезда полиции, сотрудники которой взяли с меня показания и контактные данные. Меня предупредили, что возможно придётся проходить свидетельницей по уголовному делу.

В больнице мне сделали без очереди рентген головы и выдали снимки. Врач-травматолог заверил, что у меня нет сотрясения, но сегодня лучше соблюдать постельный режим. Когда я вышла от врача, увидела и младшую сестру, которая крутила по сторонам головой, при этом разговаривая по телефону. На ней были её любимые белые кеды до середины голени, зашнурованные ядрёно розовыми шнурками, излишне короткая юбка трапециевидной формы, и топ в тон шнуркам.

— Нина! — окликнула я и помахала рукой.

— Блин, Манюня, еле тебя нашла, — прицокнула систер, заправляя за ухо волосы каре, которые постоянно лезли ей в глаза. — Норм себя чувствуешь?

— Норм-норм, ну и видок, конечно же, у тебя.

— Что бы ты понимала — это крутой лук.

— И действительно что лук. Плакать порой хочется. Ты как из мультика аниме сбежала.

— Бе-бе-бе. Домой? Вызываю такси?

На душе неспокойно. Всё время думаю, что с ребёнком.

— Зайдём в одно место, а потом домой. Ок?

Нинок кивает, и мы с ней идём в детское отделение. Меня не пускают в палату к ребёнку, ссылаясь на то, что я не родственница и посторонним вход запрещён.

— Может ему что-то нужно? Он же без вещей. Считай ничего нет, — интересуюсь у медсестры.

Мне поясняют, что необходимым минимумом его обеспечат на базе больницы, но если у меня есть желание, совпадающее с возможностями, то не отказались бы от помощи в виде памперсов и детской смеси.

С сестрой сходили в аптеку и купили несколько больших упаковок памперсов и пять банок смесей.

— Он это всё не съест, — делает выводы сестра, неся пакет с детской смесью, в то время как я несу коробку с памперсами.

— Зато в больнице останется запас. Это же всё расходный материал, который быстро заканчивается. Малышу ведь тоже сейчас что дают, скорее всего от кого-то досталось.

Когда отдавала медсестре заказ, мне посчастливилось столкнуться с детским педиатром, которая всё же разрешила в её присутствии взглянуть на ребёнка. Нина осталось в приёмном.

Палата небольшая, с потрескавшимися местами стенами.

Мальчик спит в кроватке. И самое главное — он не один. Его соседкой по палате оказалась девочка трёх лет с мамой. На вид женщине больше тридцати лет, взгляд уставший, но выражение лица доброе.

Немного посомневавшись и переминаясь с ноги на ногу, я всё же подошла к женщине и сунула ей пять тысяч в карман халата, попросив присмотреть по возможности за малышом. Объяснила, что его родители погибли и он совсем один.

Женщина хоть и отнекивалась, но деньги взяла. А я прям выдохнула с неким облегчением. Боялась, что она меня может послать.

Не знаю, присмотрит она за ним или нет, ни в чём нельзя быть уверенной. Мир, к сожалению, порой очень жесток и полон ненадёжных людей. Но хочется верить в лучшее. В любом случае есть медперсонал, который не даст умереть ему с голоду. Правда, как с ним будут обращаться — большой вопрос. Я даже мысли не допускаю, что его кто-то обидит. Но вот вдруг он обкакается и будет лежать какое-то время в экскрементах. Или вдруг он будет плакать, а к нему будут подходить только в определённое время. За такими маленькими детками нужен присмотр и уход двадцать четыре на семь.

— У меня к вам будет просьба, — говорю я врачу, выходя из палаты.

— Деньги были лишним. Мы и так бы за ним присмотрели.

— Мне так спокойнее будет.

— Ладно, дело ваше. Говорите что хотели. Мне на обход пора идти.

— Не могли бы вы мне написать смс или позвонить, когда ребёнка заберут родственники или его всё же будут передавать в дом малютки? Я вас очень прошу, — с мольбой смотрю на врача.

— Хорошо, диктуйте номер.

Когда стоим с Ниной на улице в ожидании такси, предупреждаю, что ей могут позвонить с больницы насчёт мальчика.

— Тебе не кажется, что ты слишком близко к сердцу всю эту ситуацию с ребёнком воспринимаешь? Всё-таки он чужой. Вот зачем тебе лишняя информация? Будто ты как-то на неё повлиять можешь.

— А может это судьба меня с ним столкнула? Я вот прям чувствую, что не должна его бросать. Знаешь, возможно я сейчас тебя шокирую, но если у него никого из родственников не найдётся, то я его себе заберу.

— В смысле усыновишь? Маня, ну-ка признавайся, у тебя проблемы со здоровьем, да? Поэтому от тебя Кирилл ушёл?

— Пф… всё у меня в порядке.

— Ну тогда зачем? Своих родишь. Тебе ведь только двадцать пять. Я вообще считаю, что раньше тридцати рожать не надо.