Моя (не)идеальная няня, или Шпионка на полставки

Глава 14

На выходе из комнаты Громов задерживает взгляд на спящем ребёнке. Смотрит с теплотой и нежностью на сына, улыбается одними уголками губ и встряхивает головой, словно гоня от себя нежные чувства.

— Налево, прямо по коридору и направо, — командует Дмитрий Александрович.

Иду первая и буквально ощущаю на себе его прожигающий взгляд. Останавливаюсь у двери в кабинет. Громов, стоя позади меня, тянется к дверной ручке. Ощущаю, как он касается моего плеча своим телом. Сокращение дистанции немного щекочет нервишки. Днём он был отстранён, а ночью буквально другой человек.

Знать бы что там за условия были выдвинуты на должность няни. Возможно, там запрос на оказание услуг широкого масштаба был — аля мама на год со всеми причитающимися обязанностями.

Если что, я не согласна.

Поворачиваю голову и встречаюсь с прямым взглядом Громова. Смотрим глаза в глаза. Наши лица так близко, что я буквально вдыхаю выдыхаемый им воздух вперемешку с мужским парфюмом.

Почему он так смотрит, будто бы в душу заглядывает?

Раздаётся щелчок от нажатия дверной ручки. Слишком резко отворачиваюсь, а Громов толкает дверь, жестом показывая пройти в кабинет первой.

Подняв повыше голову, шагаю вглубь. Не дойдя буквально метра до гостевого кресла с деревянными подлокотниками, обитого изумрудного цвета тканью, стоя́щего у рабочего стола Дмитрия Александровича, теряю равновесие и клюю носом вперёд.

По инерции делаю глубокий вдох и взмах руками, в защитном жесте.

На мой живот ложится ладонь. Одним рывком Громов возвращает мне равновесие. Вот только он чуточку перестарался, вжав меня в своё упругое тело. Эта близость волнует и в то же время пугает. Не стоит забывать, зачем я здесь. Да и отношения меня сейчас не интересуют.

— Вы наступили мне на тапочек, — произношу с ноткой возмущения от неожиданности.

— На мой тапочек, если быть точнее, — шепчет мне на ухо, обдавая горячим дыханием.

Вырываюсь.

— Будьте добры, соблюдайте дистанцию. Мне не нравится, что вы делаете.

— И что же я сделал? Неужели вы хотели упасть?

— Вы знаете, о чём я.

Сажусь в кресло, заправляя выбившуюся прядь из волос. Вот только Громов не спешит взять с меня пример и сесть на своё место, тем самым увеличив между нами расстояние. Вместо этого он присел на край стола и нависает надо мной, скрестив руки на груди.

— Разве вы не этого добиваетесь? Преследуете меня без причины, пробрались в дом под видом няни. Все женщины на ваш манер, хотят денег. Вы ведь на самом деле журналистка. Поправьте меня, если я не прав.

Усмехаюсь. Какая же я падкая на деньги оказывается. Так и хочется внести правку в слова Громова, что не только женщины, но и мужики падкие на деньги и связи. Раз знает кем я работаю, значит, уже что-то да разузнал обо мне.

— Деньги решают многое, но не всё. Вы хороши собой, красивы, занимаетесь спортом. Почему не берёте во внимание, что кто-то может просто потерять голову, увидев вас однажды?

— Вы себя имеете в виду?

— Что? Ещё чего. Это я обобщение сделала. Вы же про женщин говорили, а не исключительно про меня.

— Давайте начистоту. Мне непонятны ваши цели и мотивы. Я люблю прозрачность во всех делах. Так проще работать во избежание проблем. Вашему журналу я и так обещал дать интервью, дело не в нём.

— Ну, честно признаться, вопросы для интервью, которые вами были одобрены, именно мои. И мне, как журналисту, были бы привилегии, возьми его именно я.

— Мне всё равно кому его давать. Да и в целом, при выборе я руководствовался отсутствием вопросов касаемых моей личной жизни. Если вам принципиально, я могу в письменном виде ответить на все и передать именно вам.

— Была бы вам весьма признательна.

— Так какова ваша истинная цель?

Он так давит на меня всей своей аурой, что ли. На нервной почве сжимаю пальцы на руках.

— Меня бросил парень, и так вышло, что я…

— Решили найти нового… — делает поспешные выводы Громов, чем вводит меня в ступор.

Еле сдерживаюсь, чтобы не заплакать. Я хотела рассказать правду, а он всё к постельным утехам клонит. Обидно так стало. Поднимаю голову, смотря ему прямо в глаза, и выпаливаю:

— Вы правы, я меркантильная сука, которой нужны деньги. Именно из-за денег я здесь. Прошу заметить, я хочу заработать их честным трудом, оказывая услуги няни. Разве это запрещено?