Моя (не)идеальная няня, или Шпионка на полставки

Глава 18

Громов

Спускаюсь на первый этаж, застёгивая на ходу манжеты рубашки. В доме стоит подозрительная тишина. Хмурюсь. После сегодняшней безумной ночи, когда я спросонья чуть не придушил девчонку, а потом, потеряв контроль, полез к ней под футболку, я ожидал с утра чего угодно: слёз, истерик, заявлений об уходе. Но не того что она станет меня избегать.

Захожу на кухню. Валентина Анатольевна возится у плиты, расставляя приборы для завтрака.

— Доброе утро, Дмитрий Александрович, — приветствует она меня.

— Доброе. Валентина Анатольевна, подскажите, а где мой сын и Мария? Их нет в комнатах.

— Так Маша с Мишенькой ушли гулять ещё рано утром, — спокойно отвечает домработница, ставя передо мной чашку крепкого кофе. — Вы ещё спали.

— Одни ушли?

— Что вы, как можно! — всплёскивает руками женщина. — Мария Виктора попросила с ними поехать. С охранником они. Сказала, подышат воздухом в парке, пока утренней жары нет.

Что ж, это даже к лучшему — мне сейчас совершенно не до выяснения отношений с няней.

Завтракаю быстро. С момента появления Миши в доме я почти не появлялся в офисе, работал удалённо, решая дела из кабинета. Но сегодня важное совещание с советом директоров, которое нельзя пропустить.

Бросаю салфетку на стол, беру портфель и уезжаю.

В офисе сразу погружаюсь в привычный ритм. Совещание провожу быстро, раздавая указания и требуя отчётов. К десяти утра мы заканчиваем. Я возвращаюсь в свой кабинет, наливаю стакан воды, надеясь на пару минут тишины, но дверь открывается без стука.

На пороге стоит моя мать, Маргарита Львовна. Она проводит ладонью по тёмным, вьющимся волосам, поправляет серый пиджак, и с выражением абсолютной уверенности в том, что весь мир должен вращаться вокруг неё, проходит в кабинет.

— Здравствуй, Дима, — говорит мама, по-хозяйски усаживаясь в кресло напротив моего стола.

— Здравствуй. Какими судьбами?

— Пришла поговорить о твоём дне рождения. Через четыре дня тебе тридцать пять. Юбилей. Нужно организовать нормальный приём, забронировать ресторан…

— Мам, стоп, — я устало тру переносицу. — Я не буду отмечать день рождения.

— Это ещё почему? — она возмущённо вскидывает брови.

— Потому что мы совсем недавно похоронили Лизу. Устраивать сейчас пышные праздники и веселиться — неуместно и глупо.

— Вы с ней давно были в разводе. Какой ещё траур?

— Мой сын потерял мать. Так понятнее?

— Пфф… Твой ли?

Бросаю на неё убийственный взгляд, и она замолкает, поджав губы. Ей плевать на траур, её волнуют только связи и статус, но спорить с этим аргументом в открытую она не решается.

— Хорошо, — нехотя тянет она. — Но совсем проигнорировать дату нельзя. Давай сделаем хотя бы деловой ужин. Исключительно в кругу самых близких людей и важных партнёров.

Я задумчиво барабаню пальцами по столу. Деловой ужин — это логично. Партнёров действительно нужно собрать в неформальной обстановке.

— Ладно. На деловой ужин я согласен.

Мать заметно оживляется, и я тут же понимаю: у неё есть скрытый мотив. Она куксится для вида, но в глазах мелькает торжество. Этого формата ей вполне достаточно.

— Отлично. Я составлю список. И, кстати, там будет одна девушка… Умница, красавица, блестящее образование. Я вас познакомлю.

— Прекрати, — рычу я, чувствуя, как внутри закипает раздражение. — У меня и так всё в порядке. Я не собираюсь устраивать смотрины.

— Знаем мы, как у тебя «в порядке». Сидишь бобылём с младенцем на руках. Дима, спустись с небес на землю. Тебя нужно выгодно женить! Для статуса, для бизнеса. А для любви… — она цинично пожимает плечами, — для любви и развлечений ты себе всегда найдёшь кого-нибудь на стороне. Никто тебя не ограничивает.

От её прагматичности сводит скулы.

— Если ты всё сказала, то можешь идти. У меня очень много работы, — сухо отчеканиваю я, указывая взглядом на дверь.

Она открывает рот, чтобы возразить, но в этот момент дверь кабинета распахивается. На пороге появляется Иннокентий Петрович Нестеров, начальник службы безопасности компании. Лицо у него серое, на лбу испарина. Он выглядит крайне взволнованным.

Я всё понимаю без слов. Делаю глубокий вдох, встаю из-за стола и подхожу к матери.

— Мама, мы закончили. Мне нужно работать, — я беру её под локоть и, игнорируя недовольное шипение, вежливо, но непреклонно провожаю до двери. — Созвонимся позже.

Как только дверь за ней закрывается, я поворачиваюсь к Нестерову, который нервно мнёт в руках папку.

— Ну? Что случилось? — спрашиваю я, подходя к нему вплотную. — Давай уже, Иннокентий Петрович. Теперь добей меня окончательно.

Нестеров, обычно непробиваемый, как бетонная стена, сейчас выглядит так, будто проглотил лимон. Он непроизвольно сглатывает, и его кадык нервно дёргается над туго завязанным галстуком.

— Дмитрий Александрович… у нас проблемы, — начинает он тяжёлым, рубленым тоном. — Сегодня под утро нашу базу данных пытались взломать.

— Что конкретно? — чеканю я, чувствуя, как внутри всё сжимается в тугую пружину.

— Секретную разработку. По микрочипам с искусственным интеллектом, — Нестеров опускает глаза на папку в своих руках. — Мы сейчас всё проверяем, пытаемся отследить логи, но… есть вероятность, что им удалось. Возможно, какую-то часть информации хакеры всё же успели скачать.

Эта разработка — наше главное преимущество. Если конкуренты доберутся до исходников, мы потеряем миллиарды и несколько лет форы на рынке.

— Откуда была атака? Как они обошли защиту?

— В том-то и дело, Дмитрий Александрович. Обойти нашу внешнюю защиту практически нереально, — начальник службы безопасности смотрит на меня взволнованно. — У нас в офисе охрана строжайшая, протоколы безопасности обновляются еженедельно. Мы проверяем все возможные каналы. Но… самые уязвимые места, откуда могла произойти утечка, это те, где у нас нет полного контроля.

Я прищуриваюсь, чувствуя, к чему он клонит.