Моя (не)идеальная няня, или Шпионка на полставки

Глава 20

Громов молчит, выжидая. Он явно наслаждается моим состоянием. Воздух между нами искрит от напряжения.

И тут тишину разрывает громкий топот маленьких ножек. На кухню с визгом вбегают близняшки.

Громов тяжело вздыхает и, словно нехотя, делает шаг назад. Я буквально подныриваю под его рукой, и тут же хватаю одну из подбежавших девочек на руки.

— Собирай детей. Всех. Едем ко мне.

Ушам своим не верю.

— Правда, вы разрешаете? — не сдерживаю улыбки

— Я два раза повторять не люблю.

Пулей вылетаю из кухни. Виктор мне помогает, подбирая с пола игрушки и складывая их в сумки.

Когда выходим на улицу, я немного в шоке. Столько охраны я в одном месте никогда не видела. Три машины помимо выездной рабочей Громова и плюс та, на которой мы с Виктором приехали. Столько дорогих машин в одном месте разом, вдобавок все охранники в официальных костюмах — ощущение, что свадьба у кого-то. Украшений только не хватает.

По дороге Громов поинтересовался: зачем я вошла в его кабинет сегодня? Я объяснила, что забрала ответы для интервью, потому что утром не могла заснуть и, кстати, набросала статью на телефон. Позже можно будет всё посмотреть, когда доберёмся домой.

— Я тут ещё кое о чём хотела вас попросить.

— Рискни, — отвечает Громов, но я вижу, что уголки его губ дрогнули.

— Можно будет попросить Виктора съездить в больницу к моей сестре, чтобы он передал её куриный бульон?

— Не вопрос.

Дома Громов преображается. Помогает девчонкам снять куртки, поправляет шапки. Я смотрю на него и ловлю себя на мысли, что ему это идёт. Быть вот таким заботливым «папой». Дети это чувствуют безошибочно и тянутся к нему, как к магниту.

Виктор, забрав бульон для сестры, уезжает.

По поручению Громова, охрана притащила гору игрушек. Дмитрий Александрович, забыв про свой статус и возраст, с мальчишеским азартом начинает собирать с Дашей железную дорогу. Он полулежит на ковре, соединяя рельсы, и в его глазах пляшут такие живые, озорные искры, словно он сам в детстве не наигрался.

Когда железная дорога построена, мы все вместе заваливаемся на огромный диван смотреть мультики. Девчонки тут же оккупировали Громова с двух сторон, липнут, как репейники, а он и не против — совершенно серьёзно объясняет им сюжет сказки. Миша уютно сопит на животе Дмитрия, у меня на руках Даня.

Громов небрежно закидывает руку на спинку дивана за моей головой, и этот жест ощущается как объятие.

Я сижу, боясь пошевелиться. У меня словно тепло разливается в груди. Такое ощущение, что мы семья и это наши с Громовым дети.

Эта уютная, почти семейная идиллия прерывается тихой вибрацией телефона. Звонит Вика.

Поворачиваюсь к Громову, который всё так же расслабленно сидит в окружении племянниц, и тихо произношу:

— Я отойду на минутку. Сестра звонит.

Он коротко кивает, не отрывая взгляда от экрана. Я подхватываю Даньку на руки и иду в детскую.

— Викуля, привет, — говорю я, прижимая телефон к уху плечом.

— Машунь, привет! — голос у сестры звучит бодрее. — Спасибо огромное за куриный бульон. Как там мои дети? Не сильно балуются?

— Всё отлично, не переживай. Сидят, мультики смотрят. Всё под контролем.

Повисает пауза. А потом Вика прочищает горло и выдаёт тоном, от которого у меня по спине пробегает неприятный холодок:

— Слушай, Маш… Тут такое дело. Мама едет.

Я замираю на месте.

— Что значит «едет»? — не понимаю я. — Куда едет? Она же к нам отродясь без особого повода не приезжала!

— Да я сама в шоке, — тараторит Вика, явно нервничая. — Позвонила и просто поставила меня перед фактом: еду к вам, заодно с внучатами повидаюсь. Я даже пикнуть не успела! Мне пришлось сказать, что мне операцию сделали, я в больнице лежу, а дети сейчас с тобой. А ты, соответственно, не дома.

Я прикрываю глаза свободной рукой. Внутри всё сжимается от дурного предчувствия. Назревает грандиозный треш. Зная мамин характер, это просто катастрофа.

— И что? — осторожно уточняю я. — Ты сказала ей, что я устроилась няней и забрала детей с собой на работу?

Вика тяжело вздыхает в трубку.

— Маш… Ну нет, конечно. У меня просто язык не повернулся сказать маме, что я отдала своих детей в чужой дом, где ты работаешь прислугой! Поэтому…

— Вика. Что ты ей сказала? — чеканя каждое слово, перебиваю я.

— Я сказала, что ты уже давно рассталась с Кириллом! — выпаливает сестра на одном дыхании. — Что у тебя появился другой молодой человек. Солидный, обеспеченный. Вы живете вместе, у него есть ребёнок, и ты за ним ухаживаешь. Ну, как бы семья у вас! И поэтому тебе пришлось забрать моих девочек к вам!

Моя челюсть мысленно падает на пол.

— Вика! Ты понимаешь, что ты солгала?! — отчаянно шиплю я в трубку. — Ты втянула меня в ситуацию, где мне теперь придётся нагло врать маме в глаза! Как мне из этого выкручиваться, я вообще не представляю!

— Маш, ну пойми ты! — начинает оправдываться сестра. — У мамы давление! Она только узнала, что я в больнице, и так перенервничала. А если бы я ей ещё вывалила, что Кирилл тебя бросил? Да её бы инфаркт хватил! А так… ну, хотя бы за тебя ей переживать не нужно. У тебя жизнь устроена. И это не Кирилл тебя бросил, а ты его бросила ради нормального мужика, понимаешь? Это твой выбор! Маме не нужно из-за тебя горевать!

— А мне-то что делать, Вика?! — чуть не плача, спрашиваю я.

— Ну Маш, ну придумай что-нибудь! Может быть, твой Громов в командировку уедет? Или просто на работе будет торчать допоздна? Ты же знаешь нашу маму: гостем приехала, чаю попила, внуков поцеловала и уехала. Будем надеяться, что она среди бела дня заедет на пару часиков, и они с твоим боссом даже не пересекутся!

Я обречённо смотрю в потолок.

— Ой, Вика… Выздоравливай поскорее. Просто выздоравливай.

Я сбрасываю вызов.

— Ну что, Дань… — обречённо шепчу я. — Это попадос. Конкретный такой попадос.

Сделав глубокий вдох, я возвращаюсь в гостиную. Дети всё так же увлечены экраном. Я подхожу к дивану и присаживаюсь на своё место, рядом с Громовым. Сажусь чуть ближе, чем раньше — так, что наши плечи слегка соприкасаются.