Моя (не)идеальная пара

Глава 2

Сердце начинает биться чаще, а дыхание становится поверхностным, из-за чего в голове нарастает гул. Я ощущаю едва уловимый аромат чужих духов – приторно-сладкий, цветочный. Так пахнет дурное предчувствие, что прямо сейчас рвёт на части моё самообладание.

– Лира? – в коридор выскакивает Марк, на ходу поправляя наспех натянутые штаны. – Что ты здесь делаешь? В смысле, почему ты так рано?

– Это имеет значение? – «удивляюсь» в ответ, шагая навстречу. – Кажется, у нас гости? А почему ты начал экскурсию по квартире со спальни? Или ты там кончил?

Мой взгляд красноречиво опускается на топорщащуюся в районе паха тонкую ткань домашних брюк.

На лице Марка растерянность сменяется досадой и злостью. Ни капли вины или хотя бы стыда. Что вполне ожидаемо, однако от собственной проницательности мне ничуть не легче. Сердце, которое мгновением ранее билось как сумасшедшее, каменеет.

– Ты сама виновата, – шипит сквозь зубы муж, хватая меня за плечо и толкая к стене.

Больно ударяюсь лопатками об украшающую её лепнину. Стиль ампир в интерьере – исключительно прихоть Марка. Никогда его не любила.

Губы кривит горькая усмешка:

– О да, не стоило возвращаться на несколько часов раньше, желая устроить сюрприз, если не готова столкнуться с ещё большей неожиданностью.

Пальцы мужа крепче сжимают моё плечо. Его взгляд тяжёлый, колючий.

– А чего ты хотела? – внезапно спрашивает он.

– Верности? – предполагаю я. Вместо иронии в моём голосе звенит тоска и жалость к самой себе, от чего становится противно.

Всё противно… Этот приторный запах. Грубые прикосновения. Присутствие в нашей квартире постороннего человека. Я так устала…

Выпрямляюсь, рывком освобождаюсь от хватки и тихо, почти шепотом, чтобы не сорваться на крик, прошу:

– Отпусти.

– Не устраивай скандал, – брезгливо морщится Марк.

Мой муж, мой друг, моя первая любовь.

Почему? Ну почему я чувствую себя настолько униженной?

Пренебрежение в его голосе смертельно ранит, убивает всё то хорошее, что было между нами, чего теперь не останется даже в воспоминаниях.

Делаю шаг в сторону двери.

– Верности? – язвительно переспрашивает Марк. – Кто бы говорил! Думаешь, я не знаю, чем ты занимаешься во время полётов? Кувыркаешься со всем экипажем. Тебя неделями нет дома. Почему я должен себе отказывать? У меня тоже есть потребности…

В этот момент та самая «потребность» выглядывает в коридор. Платиновая блондинка с настолько пухлыми губами, что они перманентно находятся в приоткрытом состоянии. Ей явно любопытно, чем закончится наш тихий семейный скандал.

Меня начинает подташнивать.

Сейчас глупо что-либо говорить, пытаться доказать чужую вину, стыдить. Хватило бы сил просто уйти. Поэтому я не надеваю туфли. Лишь машинально прихватываю с собой чемодан, с которым вернулась из рейса. Так и шлёпаю босиком до лифта, а очутившись внутри, опускаюсь на корточки и обхватываю голову руками.

С Марком мы познакомились в школе. Я влюбилась в него первая. Он был капитаном баскетбольной команды и самым популярным старшеклассником, пока из-за травмы не ушёл из спорта. Вовсе не потому, что его не смогли вылечить. Вылечили. Современная медицина творит чудеса. Однако пропустив сезон, Марк не захотел восстанавливать спортивную форму, предпочёл сосредоточиться на выпускных экзаменах и завязавшихся между нами в ту пору отношениях. Позднее он не раз вменял мне это в вину. Иногда я действительно верила, что виновата.

О туфлях вспоминаю, лишь оказавшись на улице. Чертыхаюсь сквозь зубы. Однако о том, чтобы вернуться, и речи нет. Вместо этого вызываю аэротакси и, сидя в нём, мстительно бронирую номер люкс в самом дорогом столичном отеле, намереваясь расплатиться с нашего общего с Марком накопительного счёта.

Летун набирает высоту, и из окна открывается вид, от которого захватывает дух. Похожий на диковинный цветок или корону отель «Осьмира» сияет на фоне вечернего неба. Изящные архитектурные лепестки из перламутрового сплава отражают последние лучи садящегося солнца, переливаясь всеми оттенками фуксии, аметиста и золота. В обращённых на запад зеркальных стенах пылает закат.

Аэротакси с ювелирной точностью пристыковывается к одной из «тычинок» гигантского цветка – посадочной платформе. Внутри здания меня встречает прохладный, пахнущий озоном и безупречной чистотой воздух. Ступни холодит отполированный до зеркального блеска пол. Хорошо, что никто, кроме искина, не видит мои босые ноги.

Из холла, панорамные окна которого обращены в бездну вечернего неба, я попадаю в коридор, куда выходят только две двери. Одна из них приветственно приоткрыта. Направляюсь к ней, не задумываясь о том, зачем при бронировании мне выдали ключ-пароль.

Гостиная, куда я шагнула, размером оказывается с целый модуль звездолёта. Пол покрыт тёплым на ощупь, мерцающим самоцветным камнем. Противоположная от входа внешняя стена сделана из стекла, прозрачного с внутренней стороны и зеркального снаружи.

В центре стоят низкие диваны абстрактной формы, обтянутые светло-серой тканью с металлическим отливом. Не задерживаясь, иду дальше в спальню, где над огромной кроватью висит голографический проектор, способный воссоздать любое небо по выбору гостя. Рядом в нише находится ванная комната, отделённая лишь стеклянной перегородкой с матовым узором. В центре стоит круглая купель из чёрного обсидиана, такая большая, что в ней можно плавать. Пол с подогревом, стерильные хромовые поверхности, разложенные идеальными квадратами пушистые полотенца. Всё кричит о роскоши и идеальном комфорте, которых сегодня я достойна как никогда…