Моя (не)идеальная пара

Глава 4

На пороге спальни стоит мужчина средних лет. Моложавый, подтянутый, возможно даже при помощи пластики, тем не менее намётанным взглядом я легко определяю его возраст: за сорок, а то и ближе к пятидесяти. На незнакомце светло-серый деловой костюм без галстука. Верхняя пуговка белой рубашки согласно правилам этикета расстёгнута. Русые, с лёгкой рыжиной, волнистые волосы зачёсаны назад. В карих глазах явное неудовольствие от моего присутствия.

– Мы же договорились: никаких баб, – цедит мужчина сквозь зубы.

– А где ты видишь баб? – нахально усмехается в ответ Алекс. – Здесь только прекрасная Лира – моя соседка по этажу.

– Соседка? – Неприязненное выражение лица смягчается заинтересованностью. Возможно, мужчина вспоминает здешний ценник и предполагает, что я не так проста, как кажусь с первого взгляда. – Приятно познакомиться, Лира…

Он делает многозначительную паузу, предлагая назвать своё полное имя.

– Просто Лира, – вежливо отвечаю без тени улыбки.

За меня улыбается Алекс, которому, похоже, нравится моё холодное поведение.

– Дирк Хаммет, – представляется в свою очередь мужчина. Его цепкий взгляд скользит по моему лицу, подмечает следы слёз. – Вы надолго к нам в гости, просто Лира?

– Уже ухожу. – Мне и правда хочется поскорее покинуть чужую жилплощадь.

– Сначала кофе, – останавливает дёрнувшуюся в сторону выхода меня Алекс. – И тосты. На пустой желудок кофе вреден.

Мужская рука властно ложится на мою талию.

– Если кто и уйдёт отсюда, то это точно будешь не ты, – вкрадчиво добавляет Рейн, щекоча горячим дыханием шею.

Я понимаю, что он делает это, чтобы подразнить Дирка, поэтому не препятствую. Мне Хаммет тоже не нравится своим заносчивым и надменным поведением. В конце концов, какое ему дело до «баб» Алекса? Тот, вроде бы взрослый мальчик. Вот-вот тридцатник стукнет.

Мы перемещаемся в гостиную, часть которой при помощи встроенной в стены и пол мебели трансформируется в уютную столовую.

Алекс, продолжая обнимать, подводит меня к барной стойке и ловко достаёт из тостера две золотистые пластинки. Дирк молча наблюдает за нами, устроившись в кресле.

– Ешь, пей и больше не плачь, – ласково командует Рейн, после чего большим пальцем проводит по моей скуле, стирая остатки влаги. Его игра на публику безупречна. Насколько знаю, он с успехом снялся в нескольких фильмах, вот только я ни одного из них не видела.

Меня оставляют в покое, и я, не торопясь, смакую любимый бодрящий напиток в прикуску с тостами. Мужчины вполголоса общаются между собой. Сижу к ним вполоборота, ощущая на себе оценивающие взгляды. Это нисколько не смущает. Я привыкла быть объектом наблюдения на предыдущем месте работы – круизном лайнере, где приходилось носить весьма откровенную униформу. Юбка была настолько короткой, что я надевала под неё чёрные мини-шорты, дабы случайно не сверкнуть нижним бельём. Именно тогда у Марка начались приступы ревности, из-за чего пришлось уволиться и пойти работать на обычный рейсовый звездолёт.

Марк…

Мысленно возвращаюсь ко вчерашнему дню. Надо решить, что делать дальше. Несомненно, нам с мужем стоит спокойно поговорить о случившемся. Вот только меня тошнит от одной мысли о разговоре – ужасная физиологическая реакция на стресс.

Я откладываю в сторону недоеденный тост и встаю.

– Алекс, спасибо за гостеприимство. Ещё раз прости мою невнимательность. Дирк, приятно было познакомиться.

Рейн провожает меня до двери. Хаммет остаётся в гостиной.

– Надеюсь, ещё увидимся? – вместо прощания предполагает Алекс.

– Зачем? – я предпочитаю быть конкретной в отношениях.

– Затем, что мы соседи и, пока живём рядом, можем ходить друг к другу в гости не только по ночам, – лукаво поясняет мужчина.

Я поднимаю правую руку на уровень его глаз, чтобы Рейн хорошенько рассмотрел обручальное кольцо, раз до сих пор не заметил.

– Я замужем.

– Это не проблема. Мы никому не скажем, – он понижает голос до соблазнительного шепота, наклоняется ниже, его дыхание касается моей щеки, а расстояние между нашими губами сокращается до одного неверного движения.

Я каменею от услышанного. Что с этим миром не так? Или что-то не так со мной? Почему то, от чего у меня на сердце кровоточащая рана, другим кажется всего лишь игрой, сущим пустяком.

Алекс замечает перемену в выражении моего лица и озадаченно хмурится:

– Малыш, в чём дело? Дыши.

С удивлением обнаруживаю, что действительно задержала дыхание, и сейчас едва ли не закашливаюсь, когда воздух резко врывается в лёгкие. Он ощущается плотным и вязким – словно я дышу не кислородом, а жидким стеклом.

Пячусь. Спиной натыкаюсь на дверь. Алекс касается сенсора, чтобы её открыть и снова оказывается чересчур близко – его рука задевает моё плечо. Я чувствую аромат чужой туалетной воды: энергичный, мужской, с острыми пряными нотками.

– Ты так выглядишь, будто вот-вот упадёшь в обморок, – с беспокойством замечает мужчина. – Что стряслось, малыш? Я могу помочь?

– Можешь, – соглашаюсь, собирая в кулак остатки самообладания. – Не называй меня «малыш».

Я пытаюсь говорить твёрдо, уверенно, но голос предательски дрожит, выдавая волнение, в котором сплелись боль, досада, растерянность. Поэтому тороплюсь развернуться и шагнуть за порог, чувствуя, как напряжение в теле тут же спадает, сменяясь усталостью. Чемодан глухо стукает об косяк.

– Осторожнее, – звучит за спиной голос Алекса.

Я чувствую: он продолжает смотреть мне в спину – поэтому ускоряю шаг.

***

– Теперь объясни, что это было? – когда Алекс возвращается в гостиную, насмешливо спрашивает Хаммет.

– Да чёрт его знает, – Рейн откидывает со лба густую чёлку, присаживается на высокий табурет возле барной стойки и пристально смотрит менеджеру в глаза.

– Давай рассказывай, – поторапливает тот, ничуть не смущённый загадочным поведением подопечного.

– Ночью возвращаюсь в номер, заваливаюсь спать, а тут она. В комочек сжалась. Такая маленькая, хрупкая. В одних трусиках.