Моя (не)идеальная пара

Глава 5

Оказавшись в своём номере, я наконец-то могу дышать свободно. Неотвеченные от Марка продолжают накапливаться с ужасающей скоростью. Похоже, ему совершенно нечем заняться, раз он упорно пытается до меня дозвониться, хотя мог бы прислать видео или аудиосообщение, а то и просто написать, что конкретно ему от меня надо. Сомневаюсь, что это осознание своей вины и горячее желание попросить прощения.

Нормально позавтракать решаю в уличном кафе в одном из городских парков. На территории Астрополиса их так много, что иногда кажется, будто город построили прямо посреди леса, хотя на самом деле изначально здесь была пустыня, да и большинство местной флоры завезли с других планет.

Природа всегда действовала на меня успокаивающе. Вот и сегодня я выбираю место рядом с небольшим водопадом, мелодичное журчание которого настраивает на созерцательный лад. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь густую листву, рассыпаются на круглом столике золотыми бликами. Влажный, чуть пряный запах экзотических деревьев смешивается с ароматом кофе, который мне только что подали – горячий, терпкий, совсем не похожий на ту бурду, что готовят автоматы на орбитальных станциях.

Я наблюдаю за прохожими: кто-то спешит, кто-то, наоборот, лениво тянет утро. И среди этой размеренной суеты город вдруг кажется мне далеким и чужим, как будто я нахожусь внутри прозрачного купола, отделяющего меня от всего остального мира. Только бы не думать сейчас о Марке.

Но он не даёт о себе забыть. Напоминает бесперебойной серией входящих вызовов. Я по-прежнему не отвечаю, не желаю портить себе аппетит. Лишь позавтракав и прогулявшись, нахожу уединённое место для разговора. Видео с обеих сторон блокирую, оставляю лишь звук.

Первая претензия, которая прилетает от мужа, вовсе не мой игнор, а использование совместного счёта для – минуточку! – весёлого времяпрепровождения с любовником. Тут я сразу вспоминаю о пробуждении в объятиях Алекса Рейна, пугающие и одновременно будоражащие ощущения от прикосновения моей обнажённой груди к его коже и густо краснею, про себя радуясь, что Марк меня не видит. В чём-то он, несомненно, прав: ночь я провела с другим мужчиной и неважно, что узнала об этом только утром.

– Нам надо поговорить! – рявкает муж. В его голосе по-прежнему ни капли раскаяния, лишь раздражение и злость. – Если ты сейчас же не приедешь, я позвоню твоему отцу и скажу, что его дочь – шлюха!

Нелепая угроза звучит будто выстрел. Я вздрагиваю.

– Не звони. Я приеду.

В любом случае надо собрать вещи.

После такого я чётко понимаю, что, если и надеялась на примирение, мою надежду только что жестоко убили. Марком движет вовсе не страх потерять меня, а банальное желание вернуть контроль над строптивой женой и ситуацией в целом.

До дома иду пешком. Мне почему-то жизненно необходимо чувствовать под ногами твёрдую землю. Путь неближний, но на мне удобные кеды, да и торопиться больше некуда. Измена Марка и, самое главное, его отношение к случившемуся разделили мою жизнь на до и после. Сегодня даже солнце светит по-другому: тускло и безрадостно, совсем не по-летнему.

Впрочем, иногда я всё-таки пользуюсь достижениями современных технологий – бегущими вдоль тротуара лентами траволаторов. Над перекрёстками парят, указывая направления, полупрозрачные, сияющие голубым стрелки и надписи. Голограмма, услужливо предлагающая «Оптимальный маршрут с учётом пешеходного потока», вызывает горькую усмешку. Когда-то я спешила домой, но только не в этот раз.

На информационных дисплеях мелькают новости, курсы валют, предупреждения о солнечной активности. В какой-то момент я вижу лицо Алекса Рейна. Невольно улыбаюсь тому, каким напомаженным и прилизанным он выглядит на сцене, однако теперь я знаю его другим – лохматым, без грамма макияжа, одетым в простую чёрную футболку и джинсы и всё равно очень красивым…

Чем ближе подхожу к жилому комплексу «Аквамарин», тем медленнее становится шаг. В груди ядовитой змеёй ворочается дурное предчувствие, вот-вот ужалит панической атакой, которые появились у меня после смерти мамы. Пришлось даже обращаться за помощью к психотерапевту.

Я останавливаюсь у входа в здание, вглядываюсь в отражение на затемнённом стекле. Вижу себя – бледную, с напряжённо сжатыми губами, и понимаю: назад пути нет. Впереди ждёт то, чего я больше всего боюсь: разговор, после которого даже иллюзий не останется.

Поднимаюсь на нужный этаж, подхожу к двери и буквально заставляю себя прикоснуться к сенсору.

Внутри квартиры меня встречает гулкая тишина. Дверь закрывается со знакомым щелчком, который внезапно кажется оглушительно громким. На звук в коридор выходит Марк. Он скрещивает руки на груди и небрежно опирается плечом на стену.

– Явилась?

Голос сочится презрением и холодом, а ещё я улавливаю в нём признаки алкогольного опьянения. Всматриваюсь в родные черты и понимаю: Марк выпил и выпил немало. Разговаривать с ним в подобном состоянии бесполезно и потенциально опасно, поэтому я делаю шаг назад, однако выйти в коридор не успеваю, спотыкаюсь о до сих пор валяющиеся на полу туфли.

Пусть Марк и не вернулся в большой спорт, но тело продолжал держать в хорошей форме. Он совершает молниеносный бросок к двери, хватает меня в охапку, перекидывает через плечо и несёт в спальню. Там бросает на кровать, нависает сверху и с прорывающейся в голосе яростью спрашивает:

– Где тебя носило всю ночь?!

Муж ревнует не впервые, но никогда прежде он не вёл себя так агрессивно. Его пальцы безжалостно сминают мои запястья в жестоком захвате, оставляют синяки. Сейчас он предавал меня второй раз, но уже не как любимый мужчина, а как близкий, родной человек. И, пожалуй, это было больнее, чем супружеская измена. Доверие – хрупкая вещь, когда оно бьётся, может сильно ранить осколками.