Моя (не)идеальная пара

Глава 7

Получив уведомление о начале бракоразводного процесса, Марк приходит в бешенство и засыпает меня звонками и сообщениями с угрозами, которые я игнорирую вплоть до возвращения в отель. Следом подключается свекровь. Она, конечно, рада долгожданному избавлению от неугодной невестки, но сильно переживает за драгоценного первенца, который исключительно по моей вине находится в опале у собственного отца.

Отвечаю Марку, лишь оказавшись в тишине холла своего этажа, снова блокирую видео с обеих сторон.

– Лира, забери заявление! – первым делом требует муж.

– Зачем? Разве это не закономерное следствие того, что случилось? – устало спрашиваю я, останавливаясь возле двери в номер. Давненько я так много не ходила пешком.

– Если ты этого не сделаешь, я превращу твою жизнь в ад, – обещает Марк.

– Зачем тратить на это время? – удивлённо спрашиваю я, скрывая горечь и боль от услышанного. – Развод подарит тебе свободу. Ты сможешь заняться чем угодно. С кем угодно. Давай просто тихо расстанемся и забудем друг о друге.

Моя рука невольно касается до сих пор саднящего следа от удара на лице. Кровоподтёк, хоть и маленький, но довольно заметный, благо его скрывают тёмные очки с большими стёклами.

– Лира, не дури! Ты – моя жена и ею останешься. Не заберёшь заявление – лишишься работы. Ты же знаешь, что мне под силу это устроить. В конце концов, почему ты решаешь за нас двоих?! Да, я оступился, но и у тебя рыльце в пушку!

Слышать подобное выражение от Марка подозрительно. Такие фразы не в его стиле. Это слова другого человека, с кем он общается постоянно и достаточно близко.

Чувствую себя слепой дурой. Вчерашняя измена была вовсе не разовым мероприятием. Более того, она была не только физической.

Опускаюсь на корточки и утыкаюсь лбом в колени.

Марк продолжает сыпать угрозами. Я его не слушаю, но и не отключаюсь, пока в череду бессмысленных упрёков не вклинивается чужой голос.

– Лира? Что случилось? Почему ты здесь?

Временно отправляю Марка в ЧС и, прежде чем подняться, поспешно опускаю очки на глаза. В полумраке холла это выглядит странно. Неудивительно, что подошедший ко мне Алекс озадаченно хмурит брови.

– Снова проблемы с замком?

– Нет. – Говорить стараюсь спокойно и непринуждённо, однако ничего не выходит. Голос подрагивает от сковавшего тело напряжения. Поэтому я пытаюсь отвести от себя фокус чужого внимания при помощи вопроса: – А ты почему так рано?

– Какой-то хейтер распылил во время автограф-сессии слезоточивый газ. Пришлось досрочно завершить, – охотно отвечает мужчина.

– Ужас, – сочувствую я, но как-то вяло, безэмоционально.

Рейн неожиданно делает шаг вперёд и срывает с меня очки. Это происходит настолько внезапно, что я не успеваю что-либо предпринять – отвернуться или прикрыться.

– Кто это сделал?

Удивлённо вскидываю голову, чтобы смотреть собеседнику в глаза. В тоне его голоса столько холодной ярости, что по спине бегут мурашки. Вряд ли дело во мне: наверное, синяк на женском лице явился для Алекса своеобразным триггером, выдернувшим наружу что-то старое и болезненное.

Отступаю, спиной упираюсь в стену. Пусть его гнев и не направлен на меня, но всё равно пугает, особенно после того, что произошло между мной и Марком сегодня утром.

– Тебя это не касается, – тихо произношу я. Почему-то мне кажется, что любое неловкое, резкое слово может привести к взрыву.

– Да, конечно, – Алекс проводит ладонью по лбу, стирая с лица неуместное желание защитить того, кто об этом даже не просит. – Извини. Понимаешь, я… Впрочем, неважно.

Киваю. Действительно неважно. Ни к чему нам знать секреты друг друга.

– Может, кофе? – Рейн протягивает обратно мои очки.

– Для кофе слишком поздно, – с улыбкой замечаю в ответ, тоже потихоньку начиная расслабляться.

– Тогда чай или воду, – не сдаётся мужчина. – Ничего крепче предложить не могу. У меня этого нет.

– Ну и не надо. В смысле, ничего не надо. Ни чай, ни кофе, ни покрепче. Ты лучше отдохни, раз представилась такая возможность. С твоим плотным графиком свободное время, наверное, большая редкость.

– Есть такое, – соглашается Алекс, однако уходить не спешит. – Хм… Правда, я не привык быть один. Всегда в толпе или под присмотром стаффа.

– Ну и где же твой стафф? – с лёгкой иронией интересуюсь я, не понимая, почему мы продолжаем топтаться в коридоре, вместо того чтобы разойтись по номерам.

– Усиленно готовятся к завтрашнему шоу. Кстати, ты придёшь? – он спрашивает, а сам, судя по выражению лица, заранее уверен в положительном ответе.

Даже неудобно становится.

– У меня нет билета, – виновато пожимаю плечами.

Неловкая пауза и смех. Такой заразительный, что мои губы сами собой раздвигаются в широкой улыбке.

– Хм, я не подумал, что ты можешь и не быть моей фанаткой. – Алекс ерошит волосы на макушке. Он не смущён, скорее озадачен данной информацией, которая с трудом укладывается у него в голове.

Мне вдруг хочется его приободрить:

– Может, я и не фанатка, но знаю и слушаю несколько твоих песен.

– Это какие? – тут же любопытничает Алекс.

– Мне очень нравятся твои баллады, – не спешу я с конкретным ответом.

– Например?

– «Начало».

– Ещё.

– Это допрос?

– Нет, просто вопрос. – Его взгляд снова цепляется за синяк на моём лице и заметно мрачнеет. – У тебя какие-то проблемы, Лира?

– Да. – Глупо отрицать очевидные вещи. – Но они вполне решаемы. Поэтому…

– Я вижу, – хмыкает Рейн, бесцеремонно перебивая мою попытку наконец-то завершить беседу.

На коммуникатор приходит очередное сообщение, и я, делая вид, что оно гораздо важнее предыдущих, а потому требует моего немедленного внимания, перевожу взгляд на браслет и едва удерживаюсь на ногах, настолько велико потрясение от прочитанного. Алекс подхватывает меня под руку, слегка прижимает к себе для лучшей устойчивости.