Моя (не)идеальная пара

Глава 10

На следующий день я получаю судебную повестку. Меня вызывают в качестве ответчика по делу о «Халатности, повлёкшей за собой порчу груза особой ценности – биологических образцов для колониальной лаборатории Эртана». Сумма иска – астрономическая. В материалах дела фигурируют выдержки из моего служебного отчёта о сбое рефрижератора на «Астрее», но поданные под таким углом, будто я лично виновата в поломке, а мои действия по спасению образцов оказываются «недостаточными и запоздалыми». Истцом выступает лаборатория, но почерк во всём этом чувствуется чужой.

Чей именно, долго гадать не приходится. Вечером того же дня, когда я получила повестку, мне звонит Марк. На этот раз решаюсь поговорить с ним лицом к лицу. Предварительно сажусь так, чтобы бывший муж не видел убогого убранства крохотного номера в дешевом отеле.

– Привет. – В отличие от меня Марк выглядит посвежевшим, собранным и деловым. Он гладко выбрит, одет в белоснежную рубашку, верхние пуговки которой небрежно расстёгнуты. – Как дела?

Спрашивает так обыденно, словно между нами не было никакой размолвки и мы по-прежнему полноценная семья.

Я всматриваюсь в лицо Марка, пытаясь разглядеть в нём хоть тень прежнего мужчины – того, кого когда-то любила. Но фальшивая беззаботность, с которой он начинает разговор, вызывает лишь отвращение.

– Странный вопрос, учитывая, что ты лучше меня знаешь о моих делах, – отвечаю с едва заметной усмешкой. Ссориться не хочется, договариваться тоже. Я слишком хорошо знаю Марка, чтобы понять – на данный момент это бессмысленно. Случившееся между нами удивительным образом его взбодрило. У Марка Войта появилась цель – вернуть любимую игрушку, даже если в процессе придётся её сломать.

Любимую? Ха-ха! Скорее, привычную, удобную, свою, которую, вроде бы, и выкинуть уже не жалко, но отдать кому-то другому – ни за что! Его бы теперешнюю энергию да в нужное русло…

– Лира-Лира, – качает головой Марк. В отличие от меня он не пытается скрыть издевки в тоне голоса. – Любые твои проблемы легко решаемы. Просто отзови заявление на развод, и я посодействую, чтобы с тебя сняли все обвинения.

– Зачем тебе это? – с искренним недоумением спрашиваю я.

– Всё просто. Ты – моя жена. И останешься ею, Лира.

– Но ведь ты меня больше не любишь, – говорю и тут же понимаю, насколько нелепо звучит данный аргумент.

Вот и Марк откровенно смеётся над моими словами:

– Любовь? Какая любовь? О чём ты, Лира? Любовь живёт максимум три года. Мы с тобой давно перешагнули этот рубеж.

Я не собираюсь спорить и уж тем более говорить, что моя любовь была вполне жива всего несколько дней назад, пока её смертельно не ранило его предательством.

– Я не отзову заявление, – произношу тихо, но твёрдо.

Марк улыбается, и у меня от вида его улыбки по спине пробегает холодок. Он вовсе не злится. Нет. Во взгляде карих глаз появляется азартный блеск; бывший муж словно смакует предстоящее, прикидывает ходы, смыкает невидимые капканы. Это не раздражение, а какое-то особое предвкушение, с каким охотник наблюдает за своей жертвой, зная, что та уже попалась в ловушку.

Не сказать, что для меня подобное поведение Марка – большой сюрприз, просто никогда прежде его жестокость не была направлена в мою сторону. Более того мне частенько удавалось смягчить её проявление по отношению к другим.

Только сейчас я замечаю окружающую собеседника офисную обстановку. На стене за спиной Марка виднеется эмблема одной из дочерних компаний семьи Войт, которой целиком и полностью управляет моя бывшая свекровь. Что ж, это даже не намёк, а откровенная демонстрация чужого превосходства. У нас с Марком настолько разные весовые категории, что смешно даже сравнивать, не то чтобы мериться силой. Если не прогнусь под его хотелки, он раздавит меня как букашку.

Я вижу это в каждом едва заметном движении его плеч, в том, как он откидывается на спинку кресла, скрещивает пальцы в замке и медленно, с нарочитым удовольствием, разглядывает меня.

– Подумай хорошенько, Лира. Я могу сделать так, что ни одна компания на Аурите не возьмёт тебя даже на должность уборщицы. Ты не выживешь без меня. У тебя есть сутки для принятия решения, пока запущенный моими людьми процесс не перестал быть обратимым.

Я молчу, сжимая пальцы в кулаки так сильно, что ногти впиваются в ладони.

Мои люди? И это говорит тот, что вот уже больше года мается от безделья в поисках идеальной работы?

Да, старший Войт из-за определённых разногласий не желал видеть Марка в головной компании, но двери конкретно этой всегда были для него открыты. Однако Марк ворочал нос, гордо заявляя, что не хочет сидеть под крылом у мамочки. Почему вдруг всё изменилось?

Прикусываю губу, чтобы сохранить самообладание и хотя бы видимость спокойствия. Моя уязвимость – его триумф. Я не доставлю ему этого удовольствия.

– Ты всё сказал? – мой голос звучит удивительно ровно и холодно. В пору гордиться собой. Только какая от этого польза?

Марк перестаёт улыбаться.

Прежде чем отключиться, слышу его обещание:

– Ты пожалеешь.

Мне становится страшно. Однако вовсе не из-за того, что Марк с лёгкостью добьётся поставленной цели – уничтожит меня профессионально и финансово. В конце концов существует множество способов заработка и без официального трудоустройства. Другое дело, что я лишусь полётов в космос, которыми грезила с детства и страсть к которым до сих пор нисколько не ослабела. Но даже не это самое страшное. Гораздо больше пугает кардинальное изменение наших отношений. Ведь Марк действительно был мне не просто мужем, а близким человеком, другом, которому я безгранично доверяла. То, как внезапно он стал совершенно чужим, словно повернулся ко мне другим своим лицом или сбросил маску, обескураживает и сильно ранит.

Ночью снова снятся кошмары, меня знобит и тошнит, скорее всего, от голода, поскольку из-за суматохи с поисками жилья и отсутствия аппетита я банально забыла поесть.