Моя необычная обычная жизнь

Глава 16

В поезде мы с Дашей, поменявшись с кем-то из пассажиров местами, заняли две боковушки, что давало нам возможность говорить более-менее спокойно, без посторонних. Даша уже привыкла доверять моим словам, а потому сразу посерьёзнела.

— Ты про этих двоих? — кивнула она в сторону наших спутников, периодически недобро смотревших в мою сторону, — разве я уже не разобралась с этой проблемой?

—С этими двумя — да, но будут и другие. Даша, я говорил тебе тогда на озере, — помнишь? — что у тебя полная свобода действий, отношений и т.п. И это будет именно так , и от своих слов я не отказываюсь. Но дело не в парочке романтично настроенных идиотов. Дело в отношении к тебе коллектива.

Даша недоуменно смотрела на меня

— Не понимаешь?

Она помотала головой

— Ты красивая и необычная. К тому же — «новенькая», причём во всех смыслах.

Я накрыл её руку своей, видя, что она собирается возражать.

—Погоди, дай сказать. Это на самом деле серьёзнее, чем ты думаешь. Положим, с мальчиками я разберусь, хотя конфликтов не избежать, а это не самый лучший «вступительный взнос» в новую школу. Но хуже придётся тебе, как ни странно. Посмотри со стороны девчонок; там уже сложились какие-то пары, а то и «многоугольники». Есть лидеры, есть аутсайдеры. Система обрела равновесие и устойчивость, на радость преподавательскому составу. И тут появляемся мы и вносим диссонанс в эту гармонию. Мальчики массово пытаются завоевать твоё внимание, и ты полагаешь, что девочки будут просто смотреть на это? Девочки начнут войну с тобой, Даша. А потом начнут шпынять своих кавалеров — мальчиков. Вот, что будет.

Даша помолчала, а потом сказала:

— Но ведь ты знал это с самого начала; с того самого момента, как нам предложили поехать в лагерь. Почему же ты согласился и так настаивал сам на этой поездке? Кучу аргументов привёл «за» и ни одного «против»? Почему, Кирилл?

— Во-первых, все мои аргументы «за» абсолютно правдивы и никуда не делись. Просто нам надо сделать так, чтобы эти «за» сработали, а «против» — нет.

— А «во-вторых»?

— А, во-вторых, мне не хотелось расставаться с тобой, Даша.

— Но мы были знакомы тогда лишь несколько минут. МИНУТ, Кирилл!

— Значит, мне их оказалось достаточно, — пожал я плечами

Даша сердито отдёрнула руку.

— Так что ты теперь предлагаешь? Как нам сделать так, чтобы твои «против» не повернулись против нас?

— Нам нужно продумать линию поведения и наш статус.

— Какой ещё статус?

— Ну, ты помнишь, что я говорил в школе?

— Хочешь быть моим «братом»? — сощурилась Даша, — и всё? Всего лишь?

В её голосе сквозили ноки разочарования

— Да, но не просто братом.

— Тогда как?

— А ты вспомни, как вела себя та «крыса» в канцелярии.

— Она растерялась, — Даша облегчённо засмеялась.

— Вот именно. Это и будет наша фишка — заморочить всем головы так, чтобы пока они разгадывают наши ребусы время первичных конфликтов было упущено, и мы уже перестанем быть «новенькими». Всем придётся с этим считаться, ну а там и авторитет какой-никакой, может появится. Придумаем, что-нибудь.

— Ну тогда давай придумывать, — с азартом сказала Даша, потирая руки.

И мы начали Игру.

Время в поезде пронеслось для нас быстро.

Мы мало общались с нашими попутчиками, хотя Даше как-то удалось убрать с их лиц надутое выражение. Они время от времени болтали втроём, и позже мы даже все вместе попили чай, под одобрительным взглядом Августы Демьяновны, предпочитавшей помалкивать, помня наше в Дарьей непростое появление в школе. И благодаря своему опыту и интуиции, уже понимавшей, что ей достались не совсем обычные школьники, от которых можно ожидать не совсем обычных поступков.

По прибытию в Симферополь, нам предстояло добираться до Алушты на междугороднем троллейбусном (!) маршруте, протяжённостью 84 км, а там нас уже встречала совхозная машина. Часа за полтора до прибытия на конечную станцию, поезд делает получасовую остановку в Джанкое. Учитывая предстоящее многочасовое сидение в тесном транспорте, и мы с Дашей решили немного размяться; благо, времени для этого казалось было достаточно.

Видели когда-нибудь, как катаются опытные фигуристы? Движения их ног почти не заметны и неспешны, а скорость и плавность движения завораживают. Вот также шла и Даша по центральной аллее бульвара, ведущего от вокзала. Легко, словно паря над землёй. Шаг, ещё, несколько коротких, разворот... Она не шла, а танцевала. Я немного отстал, любуясь ею. Но, как оказалось, любовался ею не только я.

Мне почему-то сразу не понравилась милицейская машина, которая некоторое время медленно ехала рядом с нами, а когда она прибавила ход, и, скрипнув тормозами, остановилась немного впереди, я остро ощутил опасность. Но Даша ничего не чувствовала; она гарцевала на аллее, и уже довольно далеко опередила меня. Чувствуя тревогу, я постарался её догнать, но не успел; из машины вышли трое: толстый усатый майор с мятыми погонами на форменной рубашке, и два сотрудника с сержантскими лычками. Они быстро подошли к Даше и стали о чём —то с ней говорить. Один из них указал рукой на машину, но Даша отрицательно помотала головой. Тогда второй схватил её за руку.

Я побежал.

У машины я оказался, когда её дверь практически закрылась. Я встал перед УАЗиком, не давая ему уехать. Вышедшему водителю я закричал, что мы школьники с поезда, что нас будут искать, что девочка несовершеннолетняя.

Люди на бульваре стали оборачиваться. Тогда из машины вышел толстый майор и сказал:

— Этого тоже бери.

Меня запихнули в пропахший потом и сигаретами "собачник" УАЗика, больно ударили под дых, и машина свернула с бульвара. Вскоре милицейский «козёл» остановился у районного отделения милиции.

В том, что это было самое настоящее похищение, kidnapping, не вызывало у меня никаких сомнений. Даша ещё не осознала этого, с детской надеждой глядя на людей в форме, и наивно полагая, что всё происходящее какое-то недоразумение, и оно сейчас разрешится. Я не стал её пугать, но сам приготовился действовать самым решительным образом, как только появится шанс. Я понимал, что если нас отсюда увезут, то надежды выбраться практически не будет.