Моя необычная обычная жизнь

Глава 25

Вот и наступил последний день нашего лагеря.

С утра была объявлена генеральная уборка, общее собрание, обед и ужин в городской столовой, танцы, ранний отбой, ранний подъём, автобусы до Симферополя и утренний поезд.

Накануне мы с Дашей пришли в лагерь тогда, когда директор уже собиралась подать нас в розыск, а домик воспитателей и учителей пропах табаком и валерьянкой. Мальчишки предлагали идти искать нас к морю, где можно будет найти хотя бы нашу одежду (здесь у директора приключилась истерика), а девчонки шептались о тайном побеге «ради любви», после чего к директору захотел присоединиться и остальной педагогический состав. Единственная, кто сохранял относительное спокойствие и удерживала остальных, причитавших «надо же что-то делать» и «спустить семь шкур», была Августа Демьяновна, уверявшая начальство, что «с этой парочкой ничего не случится».

Как ни странно, но сильно ругать нас не стали. Да и вообще не стали. Наверное, было что-то в наших лицах, что отбивало такое желание. Августа Демьяновна лишь посмотрела на нас внимательно, и просто сказала:

— Идите сейчас спать.

Дашу, обняв, увела верная Надежда, а ребятам, которые налетели с вопросами, я лаконично ответил:

— Заблудились.

Это же объяснение было нами озвучено для всех преподавателей. И, разумеется, никто нам не поверил; ибо репутация — есть репутация, а вокруг нас с Дашей было уже столько слухов и домыслов, что не верить ничему, с нами связанным, уже стало всеобщим трендом. Как я и сказал Даше; войти в Игру легко — выйти трудно.

Утром преподаватели все как будто забыли про наш ночной загул, не напоминая о нём ни единым словом, за что, думаю, мы должны были быть благодарны Августе Демьяновне. Которая, единственно, нам сказала:

— Ещё раз приехать сюда на следующий год не планируйте. Я вас предупреждала.

«Следующий год» для любого ребёнка звучит, как «в следующей жизни». Правда, это не про меня, но и Дашу эта угроза не испугала. Мы с ней пока что так далеко идущих планов не строили, а программа поездки в лагерь была отработана нами полностью и с лихвой.

После обеда все пошли на море искупаться в последний раз. Глядя на то, как плавает Даша, я предложил ей начать ходить в бассейн по вечерам вместе со мной и моим отцом. А поучить плавать я смогу её и сам. Даша обещала поговорить с мамой, а я обещал поговорить с отцом на тему получения абонемента для Даши. Группа была для сотрудников завода, но разрешались ещё члены семей. Думаю, что-нибудь придумаем. Не впервой.

После ужина все было направились из города сразу в лагерь, но тут Даша предложила пойти ещё раз «попрощаться с морем». Не купаться, а просто проводить на море последний закат. Ребятам идея понравилась, и мы всем составом, пожалуй, впервые прошли до конца длинного мола, уходившего далеко в море. Ребята весело шутили, болтали и смеялись, и даже взрослые вроде бы успокоились; все на месте, всё под контролем.

С собой у меня был фотоаппарат, и я попросил кого-то из «рыцарей Даши», сфотографировать нас с ней на фоне заходящего в море солнца. Понятно, что ни лиц, ни вообще чего-либо, кроме чёрных силуэтов при такой съёмке не будет видно, но я хотел именно такой кадр. Мы с Дашей прошли на самый конец мола, чтобы никто более не попадал в кадр, и повернулись друг к другу.

— Готово!, — крикнул нам наш фотограф, но мы его уже не слышали.

Я смотрел на Дашу и не видел и не слышал ничего вокруг. Белые, подсвеченные заходящим солнцем, её волосы обрамляли Дашино лицо светящимся ореолом. В её и без того фантастических глазах разлилось солнечное пламя, и я уже не в силах был оторвать от них взгляд. Те чувства, что были во мне, и которые я старался держать под контролем, словно прорвали плотину, и уже ничто их не сдерживало более. И я понимал, нет, я точно знал, что Даша испытывает в этот момент то же самое.

Мы потянулись друг к другу и окружающий мир исчез в нашем Первом Настоящем Поцелуе, как мы станем его позже называть.

Когда мы смогли наконец оторваться друг от друга, то обратили внимание на тишину вокруг. Нет, шум моря был прежний, как и крики чаек и звуки берега, но вот весь лагерь, стоящий здесь же, отчего-то замолк.

Мы с Дашей смущённо улыбнулись, Даша спрятала лицо, а лагерь взорвался хлопками в ладоши, свистом, улюлюканьем, смехом и всеми теми звуками, которые могут издавать пол сотни подростков, собравшихся в одном месте. Директор лагеря высказалась что-то насчёт своей ранней седины и безвременной кончины по нашей вине, а Августа Демьяновна пообещала положить себе на стол расписание нашего класса, чтобы случайно не зайти туда, где мы будем заниматься.

Ну а дальше был прощальный круг (похоже, традиция приживётся и на следующий год), автобусы в сопровождении целых двух машин ГАИ (никак полковник расстарался), вокзал и поезд.