Моя необычная обычная жизнь

Глава 29

Поезд, между тем, шёл согласно расписанию, если не считать небольшой задержки при передаче задержанного в ближайший линейный отдел «дорожников». (Отчего-то у этого задержанного внезапно отказали ноги, и ещё некоторые функции организма, но пусть с этим тюремные врачи разбираются. Если захотят).

И, наконец, в полном согласии со своим расписанием, поезд и прибыл в свой конечный пункт назначения. Мне удалось немного поспать днём на верхней «Дашиной» полке, и уже Даша с Алексеем караулили мой сон. Напомнив мне о необходимости дачи показаний в ближайшем будущем, похлопав по плечам и пожав руки, со мной попрощались сотрудники дорожной милиции. Алина с мамой исчезли первыми, не попрощавшись, но я понимал Женю; ей хотелось поскорее покинуть место своего кошмара и увести оттуда дочь.

То ли от бессонной ночи, то ли от бесконечных стрессов, но мной овладела полнейшая апатия. Не хотелось ни двигаться, ни куда-то идти, ни с кем-то знакомиться, ни даже просто разговаривать. Дарью должны были встретить мама с сестрой (Даша говорила, что Кира непременно приедет, чтобы познакомиться со мной), а я никого не ждал, и никуда не спешил. Я вообще никогда не спешил. Я не любил и не понимал этой толкотни на выходе, когда ещё до остановки поезда половина пассажиров по неведомой причине выстраивается в проходе. Словно несколько минут решают что-то в их жизни.

Это странно и нелепо, но так происходит всегда и везде на любом виде транспорта.

Проходящие мимо нас с Дарьей ребята не задерживались дольше нескольких секунд, достаточных лишь для того, чтобы хлопнуть меня по плечу и кивнуть Даше. Снова мы оказывались отдельно от всех. Нас (потому, что Даша теперь была в их сознании связана со мной неразрывно) неосознанно сторонились, как притягивающих дурные события. Разумеется, Даша не могла этого не заметить, и с горечью сказала, что наверняка, будь на моём месте кто-то из «них», из «своих», то он стал бы героем в школе, а от меня даже Августа Демьяновна уже шарахается, как от зачумлённого. Хотя ведь я, по сути, «настоящий герой». Я сильно сморщился при этих словах, и попросил Дашу впредь так никогда не говорить. Она немного удивилась, но согласно кивнула. Даша была умной, и не задавала ненужных вопросов.

А мне было не до признания заслуг; я понимал, что неприятности впереди будут ещё непременно, и что я не геройствую вовсе, а просто бьюсь неизвестно с кем или чем за своё и Дашино выживание. От безысходности. Да ещё с ощущением вины. Какой уж тут «герой».

Отчего-то Даша, обычно так хорошо меня «читавшая», на этот раз решила, что моя апатия связана с моей обидой на ребят; ведь мы на самом деле не мало потрудились и сделали для них. И вроде бы и друзья появились, но где они все? Лишь Надя, Лёха, да «рыцари Даши» хоть как-то обозначили свою симпатию, но и те спешили скорей к родным, пообещав скорую встречу в школе.

Но у меня не было обиды. Я вообще давно забыл это чувство, определив для себя, что или человек для меня есть, со всеми своими недостатками, либо его нет, несмотря на все свои достоинства. Не видел смысла играть в «серую зону», разве что это требовалось для моей Игры. Но тогда я не жалел никого.

В общем, мы с Дашей вышли последними. Вернее, вышел я, потому что Даша упорхнула вперёд встречать своих, разумеется, оставив на меня весь багаж, который теперь я, пыхтя, тащил в одиночку. «Рыцарей», как обычно, когда они особенно нужны, поблизости (да и вдали тоже) не наблюдалось.

Когда, наконец, я вытащил весь наш скарб из вагона, все ребята и преподаватели уже разошлись, и меня встречали лишь Анастасия Марковна, сама Дарья и держащая её за руку девочка, крайне независимого вида, одетая в тёмную футболку и тёмные же штаны, типа «карго», с кучей карманов и ремешков на штанинах. В отличие от Даши, у неё были тёмные и волосы, заплетённые в две косы, спускавшиеся до лопаток.

— С приездом, Кирилл, — сказала Дашина мама, подозрительно не радостным голосом, — как ваша поездка?

— Здравствуйте, Анастасия Марковна, — вежливо поздоровался я, — Поездка — великолепно. Все намеченные цели достигнуты, все задачи выполнены, все мои обещания исполнены в полном объёме.

— Говоришь, «великолепно»? — недоверчиво хмыкнула Анастасия Марковна. — А не раскроешь ли секрет, отчего тогда ваш директор, узнав КОГО я встречаю, сказала мне, что она очень рада, что такие замечательные дети приехали в её лагерь, но ещё более она будет рада, если, а точнее когда, эти замечательные дети туда больше никогда не приедут?

— Она так сказала? — восторженно переспросила Дашина сестра, и нас, наконец, представили друг другу.

— Ну, здравствуй, маленькая сестра, — сказал я, протягивая ей руку.

— Я не «маленькая», а «младшая», — не приняла моей руки Кира.

— Да?- почесал я нос, — ты так хочешь скорее стать «большой»? Т.е. взрослой?

— Конечно, хочу, — сердито ответила девочка, — кто же не хочет? Взрослые могут делать, что захотят и когда захотят, да ещё детям указывать.

— Ну да, ну да, — не стал я спорить, — хотят — полы моют, хотят- стирают и гладят, хотят- ремонтом занимаются, а ещё ходят за картошкой и луком, постоянно готовят, а захотят - так моют посуду, выносят мусор, ну и конечно, каждый день ходят на работу. А ещё покупают и чинят одежду детям, которых, заводят, разумеется, исключительно ради удовольствия указывать им. Счастье просто, а не жизнь. Райское наслаждение.

— Посуду я и сама мою, — насупилась Кира, — и за хлебом могу сама сходить

— Впечатляющий список, — уважительно сказал я.- Ну так, всё-таки, кем ты выбираешь быть: «маленькой» или «младшей»?

— А можно быть и той и другой? — решила уточнить Кира.

— «Отличается умом и сообразительностью», — прокомментировал я, а Даша с мамой рассмеялись.

— Обниматься будем, маленькая сестра? — спросил я Киру, и она на секунду обхватила меня за талию, словно невзначай чувствительно боднув в грудь.

— Всегда мечтал иметь младшую сестру, — сказал я Даше, потирая ушибленное место, — Не получилось с младшей, пусть будет хотя бы маленькая.