Моя необычная обычная жизнь

Глава 42

На этот раз я ничего от родителей скрывать не стал; да и вряд ли это было возможным в сложившейся ситуации. Дело грозило перейти в разряд слишком громких и выйти за пределы одного РОВД.

Пришлось рассказать заодно и о стычке на «осеннем балу», о которой я до того помалкивал. После неизбежного периода «аханья», начался период суетливости, который называется «надо же что-то делать». Родители выдвигали самые фантастические (хотя я назвал бы их «дурацкими») предложения, и никак не могли войти в стадию «здравого смысла». В конце концов я разозлился по-настоящему уже сам.

— Или вы меня слушаете, или я всё делаю сам, не ставя вас в известность, а «законным представителем» попрошу быть директора школы.

От неожиданности и обиды родители перестали метаться, и наконец соизволили услышать то, что я им пытался сказать.

— Я не хочу «вендетты» с уличной бандой. Это опасно и для меня, и для Дарьи. И последнее для меня важнее всего. И никакая милиция, КГБ, Генеральный Секретарь и газета «Правда» тут не помогут. Очнитесь вы наконец!

Мама, за дверью не учебник «Обществоведения». Там реальная жизнь.

Папа, помнишь ты мне говорил, что по Уставу жить в Армии невозможно, и он нужен лишь для наказания, как всегда дающий повод для этого, но не более?

А сейчас вы, — взрослые люди! — мне на пару пытаетесь предложить какие-то схемы из учебника и Устава. Так это не работает! Своими бессмысленными жалобами и обращениями вы лишь навредите, потому что лишите меня возможности решить дело миром, договориться.

— Договориться с бандитами, — презрительно сказал отец.

— Да, папа. Если понадобится — я договорюсь с кем угодно. Мне нужна безопасность для Даши и для себя. Я не собираюсь «спасать мир» и делать работу за всю нашу милицию. Я - не герой; я готов воевать лишь за своих близких, а не за абстрактное человечество или «счастье трудового народа».

— Но ведь нельзя оставлять хулиганов без наказания! — возмутилась мама.

— Они своё наказание получат, не беспокойся. Просто не в «самом гуманном», а по своим, так сказать, понятиям, и от своих покровителей. Они перешли границу допустимого, и тем самым подставляют уже других.

— Господи, Кирилл! Когда ты стал таким? Таким …циничным, таким рациональным. Мы тебя, вроде воспитывали больше в гуманистическом плане, а ты откуда-то понабрался этого — «понятия», «покровители» — всплеснула руками мама и неожиданно заплакала.

— Извини, мама, мне жаль, что ты так это понимаешь, — я обнял маму, но она отстранилась.

Ладно, не понимают добром.. Я собрался с духом и выдал:

— Мама, папа! Не время сейчас обидки строить. Сейчас речь, без преувеличения, идёт о моей дальнейшей жизни вообще. И я совершенно точно знаю, что эмоции здесь не работают. Мне жаль, если я не оправдал ваших родительских ожиданий и стал не таким, каким вы меня воображали в моём детстве. Но моё детство давно уже закончилось, мама. И если вы не заметили, то я вырос. На самом деле вырос. Не в умилительном значении, а в прямом. И я прошу вас, как ваш сын, помочь мне. Помочь так, как я этого прошу, а не так, как это хотите сделать вы, по привычке считая, что вы лучше знаете, как надо.

Это уже давно не так.

И либо Вы принимаете меня таким, какой я есть в качестве своего сына, либо, увы, наша семья превратится в коммунальную квартиру.

Родители замолчали и уставились на меня, как на «диво дивное — чудо чудное», а может просто как на «неведому зверушку», которая по какому-то недоразумению заняла место их сына. Честно говоря, я ожидал сейчас что-то типа маминой истерики и вразумляющего тумака от папы, но у меня уже просто не оставалось ни вариантов, ни выбора. Но родители сумели меня удивить.

Отец обнял меня и сказал, что я всегда его сын, и что я стал мужчиной, а мама перестала утирать слёзы, и обняв нас с отцом сказала, что мы семья, были семьёй и всегда ею будем, чтобы не случилось за её пределами, там, «в реальном мире», как теперь говорит наш взрослый и не по годам разумный сын.

И потом, уже отпустив нас, грустно добавила, что , видимо, ей так хотелось, чтобы я подольше побыл её малышом, что она и в самом деле, не заметила, как я вырос. Тут уже в носу защипало у меня, и мне срочно понадобилось в туалет и ванную.

В общем, с родителями мы пришли соглашению, что я действую пока сам, но очень осторожно, и держу их в курсе своих переговоров буквально дословно. Они же пока подыщут мне хорошего адвоката, который будет готов подключиться по первому звонку. Они также будут сопровождать меня в милицию в качестве законных представителей, но вмешиваться в мои разговоры не станут.