Моя необычная обычная жизнь

Глава 47

наших мам, потому что мама — она всегда мама, и в этом её абсолютная и безусловная правота. Но это правота только её. И ты это отлично понимаешь, иначе не ехала бы сейчас в этой машине.

— Здесь Кира, — уже открыто предупредила меня Даша.

— Кира уже достаточно умна; видишь, она затихарилась, как мышь под веником, стараясь, чтобы про неё не вспомнили.

— Ну Кири-и-ил… — обиженно протянул Кирин голос, а Даша рассмеялась, — вот и раскрыли тебя, сестрёнка. Рано тебе пока ещё с Кириллом тягаться.

— Ну Да-а-аша, — снова подала голос Кира, но Даша обратилась ко мне уже серьёзно:

— Но тем не менее, Кирилл!

— Но тем не менее, Даша, я тебя услышал, — сказал я и повернулся к надувшейся было Кире;

— Маленькая сестра, ты помнишь, о чём мы говорили тогда, на вокзале, когда мы только познакомились?

— Помню, — буркнула Кира, — Не спешить.

— Ну вот и отлично. Я знал, что моя маленькая сестра —умница.

— И красавица! — тут же уточнила Кира.

Я застонал, схватившись за голову, а Евгений засмеялся.

— Кирилл? — Кира была настроена по-боевому.

— Настолько красавица, что я уже подумываю нарисовать в недалёком будущем на двери вашей квартиры ружьё и лопату.

— Надеюсь, — обратился я уже к хмыкающему Евгению, — никаких случайных яблок у вас на столе вдруг не окажется? А то, когда столько красавиц в одном месте..

Евгений веселился уже вовсю, а Даша вполголоса рассказывала Кире о причинах Троянской войны.

Добрались до места мы уже действительно в почти полной темноте. Немного света ещё давала светлая полоска на горизонте, но и она должна была вот-вот исчезнуть.

Процедура взаимного знакомства по вечерней прохладе прошла быстро. Для Алины стало непостижимой загадкой наличие у Даши младшей сестры, но разгадку этой тайны умная девочка отложила на потом. Я аккуратно подержал в руках ладошку бабушки Алины, пожал крепкую ладонь её дедушки, и отдался краткому объятию со стороны мамы Алины. А затем с удовольствием пообнимался и с самой Алиной, которая с радостным писком немного повисела на мне, держась, как обезьянка руками и ногами, и умчалась к своему кумиру — любимой Даше.

Когда все потянулись в дом, я на некоторое время задержался у крыльца, внимательно оглядывая окрестности, и вдыхая от души этот особый осенний воздух, с его неповторимым привкусом прелой листвы и грибов.

— Любите детей? — внезапно спросила меня бабушка Алины, Серафима Анатольевна, выходя на крыльцо.

— Нет, — честно ответил я, — не особо.

И поскольку моя собеседница хранила молчание, пояснил:

— Я люблю Киру и Алину.

— Почему?

— Кира теперь моя сестра, а Алина… я вряд ли смогу ответить, но в ней есть что-то такое необычное, особенное, особенное для меня лично, что и побуждает меня её любить.

И помолчав добавил:

— Занятно, что не так давно мне задавали подобный вопрос насчёт Даши.

— И что же Вы ответили?

— Я ответил словами Гейне, что очень трудно любить за что-то, и очень легко ни за что. И прекрати прятаться, Кира.

— Ну во-от, -недовольно протянул голос Киры и в освещённом проёме двери мелькнул её силуэт.

Серафима Анатольевна, как мне показалось, с удовлетворением сказала что-то себе под нос, и также ушла в дом, а вместо неё на крылечке появилась Евгения.

— Куришь? — спросила она.

— Никогда, — так же лаконично отвил я.

— Не пробовал?

— Пробовал. Мне не понравилось, мама расстроилась, Даша не одобрит.

— Ты лаконичен, — улыбнулась Женя.

— Какие вопросы, — пожал я плечами.

— А почему всё не заходишь?

— Ты разве не видишь? — усмехнулся, появляясь рядом с женой, Евгений, — он проводит рекогносцировку. Он же всё время работает. «Тотальный анализ».

Я усмехнулся в ответ:

— Арабы говорят: прежде чем войти в обитель, подумай, как из неё выйти.

— Ты нам не доверяешь? — прямо спросила Женя.

— Для этого нет оснований; напротив — вы мне очень помогли. Можно сказать, выручили, если вообще не спасли.

— Мы должны тебе больше.

— Вам решать, но я сделал бы это при любом раскладе и при любых последствиях.

— Я знаю, — тихо сказала Женя, и помолчав добавила, — я слышала ваш разговор с мамой.

— Его и Кира слышала, — улыбнулся я.

— Побежала рассказать сестре?

— Она слишком умна для этого, — покачал я головой. - Кира отлично понимает, что я сразу же узнаю об этом, и перестану доверять ей тайны. Поэтому, она будет молчать.

— Вы необычные дети, какие-то, — вновь проявил себя Евгений.

— Да уж, кто бы говорил, — не удержался я от смешка. — Уверен, что в этом доме сейчас разве что только мыши без какой-нибудь тайны.

— Кирилл, — помолчав сказала Женя. — Мы видим и ценим твоё нелюбопытство. Поверь, у нашей некоторой сдержанности, а возможно даже и скрытности, есть вполне уважительные причины, но ни тебе, ни твоим девочкам в этом нет ни малейшей опасности.

— Если всё так, как вы говорите, а у меня нет причин в этом сомневаться, то опасность для нас будет в самом факте приезда сюда.

Евгений быстро переглянулся с женой

— Но ты же всё-таки приехал?

— Я был бы последний дурак, если бы отказался .. — я шмыгнул носом, -от шашлыков.

И от Алины.

Я слегка поёжился;

— Что-то и впрямь холодает. Пойдёмте в дом.