Моя необычная обычная жизнь

Глава 50

К тому времени, как мы вернулись, Кира, лишённая «ограничителей» в виде наших тушек, уже перекатилась к самому краю, и нахально прихватив с собой два одеяла, закуталась в них , как в кокон. Будить, чтобы отобрать одеяло, мы её пожалели, а потому нам ничего не оставалось, как лечь вместе под единственное оставшееся. При этом Даша отправила меня в середину, заявив, что ей там слишком жарко, да и Кира лягается.

Я лежал на спине, обнимая Дашу, а она примостилась у меня на плече, положив мне руку на грудь. Когда мы устроились, я шёпотом прочитал Даше на ушко из «Сказания о Шарьяре»:

Губы сладкие, как мед,

Целовать позволишь, девушка?

Платье пестрое разнять,

Груди‑яблоки размять,

С ними вдоволь поиграть

Ты дружку позволишь, девушка?[12]

На что Даша хрюкнула, пнула меня и посоветовала получше следить за своими «яблоками», во избежание, так сказать. А то, если она возьмётся их «разминать»… После чего мы ещё минут пять давились от смеха, накрывшись с головой одеялом, боясь разбудить Киру. Так мы и уснули

Пробуждение было эпичным.

Кира, проснувшись первой, и узрев смену диспозиции, метнулась к окну и отдёрнула штору, отчего солнце ударило нам в лицо. Маленькая нахалка, пользуясь тем, что мы пока лишь жмурились и зевали, вновь запрыгнула на кровать, бесцеремонно сдёрнула с нас одеяло, оценила закинутую на меня Дарьину ногу, а затем неожиданно чмокнула меня куда-то под глазом, со словами «Доброе утро, братик!»

Даша тут же тигрой опрокинула её, и щекоча, страшным голосом зарычала:

—Ах ты злодейка! Предательница. Змею пригрела я! Уводить парня у родной сестры! Сейчас ты узнаешь у меня… Ахрырыры!

Кира хохоча и отбиваясь вопила:

— Он с нами обеими спал; пусть теперь на обеих сразу и женится, — и вырвавшись устроила гонки с Дашей по комнате.

— Так он же братик тебе, как ты замуж за него собираешься? — увещевала Даша младшую.

— Ну и что; тебе он ведь тоже брат. Я всё слышала, — парировала Кира, прячась за меня от Даши.

Я же любовался на них, и думал о том, что просто обожаю этих девчонок, и что я сделаю всё, буквально всё, чтобы с ними ничего злого не случилось. В общем, спустились мы к завтраку бодрые, всклокоченные и счастливые.

Сияющая и нарядная Алина уже была там, поэтому утро началось с поздравлений и подарков.

Алина — поистине «солнечный ребёнок». Не в том значении, в каком это словосочетание используется сейчас, в убогих рамках так называемой, «толерантности». А в своём первоначальном, истинном смысле. Алина буквально заражала всех своим детским оптимизмом и радостью. Умница девочка впитывала этот мир, как губка, и результатом были не капризы и нытьё, а радость от ощущения полноты жизни. Даже просто находясь рядом с ней, любой невольно начинал проникаться этой истинной, какой-то изначальной, природной радостью бытия. Когда ещё нет даже тени забот и проблем, а свой внутренний мир — это лишь бесконечная радость. Так радуются и играют рождённые в подвале осенние котята, которым вряд ли удастся дожить до весны и тепла. Или щенки, брошенные умирать где-нибудь на пустыре или за городом. Изначальная радость присуща всему живому на свете. Ни одно существо на Земле, кроме человека, даже умирая, не испытывает жалости к себе самому. Даже умирая.

Обцелованные и сто раз обнятые Алиной, мы, по-быстрому перекусив, наконец-то присоединись к хозяевам в плане помощи. Меня привлекли к готовке шашлыков, включая заготовку дров мангала (это вам не современные мешки с углём на любой АЗС), ну и девочкам тоже нашлась работа.

Ближе к полудню подтянулись обещанные гости; две девочки и мальчик, которых привели родители из местного дачного сообщества. В результате, гостей набралось — полон дом. Погода радовала, поэтому, почти всё время мы провели на улице, а родители и бабушка с дедушкой Алины приготовили для всех целую кучу разных игр и забав. Были и обещанные шашлыки, и торт -всё, как полагается.

Когда наигравшиеся и наевшиеся гости начали уже позёвывать и посматривать на часы, Алина вдруг вспомнила:

— Кирилл, ты ещё в поезде обещал рассказать про другие планеты. Расскажи сейчас!

— С удовольствием. Но если твоя мама разрешит; ведь вы хотели ухать по светлому.

Евгения махнула рукой, и я принялся (благо на память не жаловался) пересказывать истории зарубежных фантастов, которые были мало кому известны у нас в стране тогда. Алина заняла своё излюбленное место на коленях Даши, обняв её за шею, остальные пристроились кто куда, а нахальная Кира на правах «маленькой сестры» пристроилась рядом со мной, положив мне голову на плечо и показав Даше язык. За детьми подтянулись и взрослые, которые невольно начали прислушиваться к моим рассказам, и в результате все засиделись до самого вечера.

Когда Алина уже начала клевать носом, я быстренько закончил очередную историю, и мы начали собираться тоже.

— Откуда ты берёшь все эти планеты и прочее? — спросил меня дедушка Алины. — Неужели всё сам придумал?

— Конечно нет, — рассмеялся я. — Просто немного адаптирую их для Алины. Некоторые имена ей уже знакомы; так ей проще сложить всё в одну историю.

— Но сами истории? Все эти миры?

— Прочитал, — пожал я плечами. — У меня просто память хорошая. Вот и запомнил.

— А что за авторы? Я бы и сам почитал, может.

— Зарубежные. К сожалению, у нас не издавались.

— Не издавались? — удивился подошедший Евгений.

— Нет.

— Тогда откуда ты их знаешь?

— Удалось прочитать в оригинале, — начал я ругать себя за излишнюю откровенность. Вот что значит, потерять на минуту концентрацию!

— Пожалуй, нам пора уже ехать, — уловил Евгений мою досаду, -иди, Кирилл, прощайся с Алиной, и зови сестёр в машину.

Мы быстренько попрощались с уже засыпающей именинницей, девчонки пообнимались с хозяевами, и мы отбыли совсем уже в темноте.

— Как же Алина с мамой поедут? — обеспокоился я.