Моя необычная обычная жизнь

Глава 59

Из Риги в Ленинград ходили два поезда, и оба вечерние. Мы могли бы погулять день по Риге, но был риск оказаться в одном поезде с Анастасией Марковной и Кирой. Или столкнуться с ними на вокзале. Или с теми, встреча с которыми была бы для нас крайне нежелательной. Поэтому, мы решили ехать дневным автобусом. Время в пути составляло около 12 часов, так что успевали ещё даже на метро.

— А что ты скажешь родителям? — спросила меня Даша, когда мы уже подъезжали к дому, — «Знакомьтесь, это Даша и она теперь будет жить с нами»?

Даша хмыкнула.

— Похоже на какую-то пошлую банальность. Как-то иначе думала впервые остаться ночевать в доме у любимого человека. Хотя, если вспомнить, как ты мне делал Предложение..

— Даша, ну ты что? — удивился я. — Ты мой друг, ты моя одноклассница. С родителями моими ты уже знакома, и, кстати, вспомни, как ты уже однажды дрыхла у нас дома.

Даша рассмеялась:

— Да, была застигнута на месте преступления.

— Ну вот видишь? Родители мои прекрасно осведомлены о наших, хм... особых отношениях. И ты им, по-моему, нравишься. Откуда вдруг такие переживания? Чего ты боишься?

— Я не боюсь, Кирилл. Я чувствую. Слишком много последнее время накручено семейных дел и семейных тайн. Мы все дружно столько клубков и узлов из них намотали, что сами запутались в них, словно в паутине. И теперь с каждым шагом, каждым словом, лишь всё больше запутываемся в ней.

Даша помолчала;

— Всё, что произошло в Латвии, стало возможным именно из-за этого. И не будь тебя с нами, я даже представить не могу, что могло бы произойти. И ведь ничего ещё не закончилось, Кирилл! Вот в чём дело. Мы берегли Киру, но получилось так, что сами сжимали пружину, которая может её ударить очень больно. И вместе с ней — и всех нас. И то враньё, Кирилл, да, то враньё, в необходимости и правильности которого ты убедил меня, оно всё равно остаётся враньём. Враньём во благо, умолчанием во благо, недосказанностью во благо, но это уже другая жизнь. Совсем другая. Может лучше, может хуже, но другая.

— А может это называется «взрослеть»? А, Даша? Ты не думала об этом в таком ключе?

— Взрослеть?

— Ну да, просто взрослеть. Ты же не станешь отрицать, что «детская» жизнь и жизнь «взрослая» отличаются? Мы, возможно, в силу обстоятельств, вынуждены взрослеть раньше и быстрее, чем наши сверстники, но это неизбежный путь для каждого.

— Но я не хочу...

Я не весело усмехнулся;

— Ты же слышала, что я говорил Кире? По поводу «хочу/не хочу»? Кире, Даша! На чьё благоразумие и интеллект мы сейчас рассчитываем, наряду с семейными узами, конечно. А ей лишь 10 лет. А ты и старше её и умнее.

В конце концов, вот тоже банальный пример — дети войны. Им-то как стремительно пришлось взрослеть! А сколько из них реально сражалось и погибло? Вот какая «взрослая жизнь» на них свалилась. Кто-то остался без родителей или вообще без родни. Выкарабкивался сам, а то ещё и братьев-сестёр тащил.

— Так то война.

— Но это ведь было. А война, Даша, на Земле никогда не прекращается.

— Но как тогда жить правильно? Без ненужной лжи. Как отделить то, что является необходимым, от всего надуманного, ненужного и вредного? Ты говоришь «это взрослая жизнь такая», но ведь мы сами строим свою жизнь. Да, есть обстоятельства, которые от нас не зависят, но ведь они далеко не всегда такие страшные, как война. Как нам найти ту грань, что отделяет ложь необходимую, от лжи разрушающей?

— Между нами нет лжи и тайн, — осторожно сказал я.

— Между нами. И почти нет. Почти, Кирилл. Значит ты можешь решать. Ты умный и я тебе доверяю. Я верю, что так надо. Так научи и меня, Кирилл.

— Я не знаю, Даша; я ещё ни разу не был взрослым.

Я понимал, что Дашу мой ответ не устроил, но другого у меня пока что не было.

— Даш, давай будем решать проблемы по мере их поступления, а? Сейчас нам надо просто переночевать, а там будет видно.

Даша согласно кивнула.

Если мои родители и были удивлены, то особо вида не показали.

— Мама, папа, знакомьтесь: это Даша. Даша теперь живёт с нами, — не преминул я отыграть Дашины опасения.

Даша вспыхнула, и убежала в ванную.

— Ты идиот, сынок? — ласково поинтересовалась мама.

Я подёргал дверь ванной, но Даша уже закрылась изнутри.

— Даша! — покаянно поскрёбся я в дверь. — Я идиот. Так мама сказала, а папа в этом давно уверен. А теперь и я сам тоже. Извини, извини, извини, пожалуйста.

Я услышал, как Даша включила воду.

— Дурацкая шутка и ни к месту, — констатировала мама. — Не лезь сейчас к Даше. Не ожидала от тебя, Кирилл, не ожидала.

Я постучал лбом об дверь ванной.

— Это единственное, на что годна твоя голова, — подытожила мама.

— Пока Даша отращивает в ванной клыки и когти, ты не скажешь, что случилось и почему вы здесь?

— Произошло драматичное взаимное недопонимание с родственниками, — развёл я руками. — Обычное, в общем-то дело, но нам пришлось уехать. Дашина мама с Кирой приедут следом. Чуть позже, а у Даши нет ключа. И ей надо просто переночевать у нас. Пару-тройку дней. Возможно, — подумав, неуверенно добавил я.

— Ты снова врёшь, Кирилл, — устало вздохнула мама.

— Вру, — не стал я отпираться, — Но это не мои тайны, мама. Неужели нельзя без подробностей просто дать девочке переночевать, а? Или нам надо искать другое место для этого?

— Ты, это, — кашлянул отец, — говори, да не заговаривайся! Ты уже обидел Дашу, а теперь хочешь обидеть и нас с матерью?

— Да что же это за день такой! — в сердцах воскликнул я. — И что вообще со мной происходит, в самом-то деле??

Я сел на корточки, прислонился боком к стене и закрыл глаза. Не хотелось ничего. Нет, не так; хотелось НЕ ДУМАТЬ. Хотелось просто отключить себя от мира, и пусть всё катится ко всем чертям. Я устал.

Родители растерянно молчали, я молчал тоже. Буду сидеть здесь до утра. И спать тоже буду здесь. На полу.