Моя необычная обычная жизнь

Глава 62

Школьная жизнь текла своим чередом, и дотекла наконец до праздничного концерта, посвящённого 8 марта. Оказалось, что в этой школе такой концерт носит характер традиции, а потому все классы просто обязаны были выступить с поздравительными номерами в честь одноклассниц, учителей, мам, бабушек и прочих представителей «лучшей половины». Наталья Эдуардовна, наш классный руководитель, недвусмысленно дала нам с Дашей понять, что для нас участие в данном мероприятии является обязательным. А с учётом того, как мы полностью игнорируем общественную жизнь классного и школьного коллектива, саботируя любые «общественные поручения», отказ от участия в данном концерте будет воспринят уже как прямой вызов школе.

Делать нечего; надо было «искупать кровью» свои грехи, и оплачивать долги директорского долготерпения. Я не очень представлял, отчего нам с Дашей такое внимание, и что ожидают услышать от нас, и от меня в особенности, на этом концерте. Поэтому я решил требование участия выполнить, но, как обычно, по-своему. Показать, что в конечном итоге решать будем мы сами. И у меня появилась идея.

Ещё ранее я несколько раз слышал из кабинета пения чей-то чистый детский голосок. Уроки музыки в школе популярностью не пользовались. Они имели статус «не основных», как и, например, уроки рисования. Поэтому дисциплина на них весьма хромала, а оценки ставить было затруднительно, ибо, во-первых, значения они не имели, а, в-вторых, в случае плохих оценок ученик (а скорее его родители) всегда могли сослаться на отсутствие природных данных, и возразить здесь учителю было нечего.

И вот, среди привычного шума и гама, в кабинете пения слышался явный талант. Но кто это был — я не знал. Вроде, как мне и ни к чему. Ну а тут вот понадобилось. Я подошёл к учительнице, немолодой женщине с усталым лицом, и попросил показать мне это юное дарование.

Дарование оказалось невысокой, полноватой девочкой 11 лет, с жиденькими, мышиного оттенка волосами, небрежно заплетёнными в две короткие косицы, в очках с толстой исцарапанной оправой. В общем, более нелепого вида и представить себе было нельзя. Мешковатое, вытянутое и лоснящееся сзади платье, наряду с морщинистыми х/б колготками отвратительного землистого цвета, дополняли этот «неземной» образ.

Соответственно виду было и отношение к нашей будущей «звезде» в классе. Тем более, что и училась девочка неважно. Но вот голос... Голос у неё был буквально волшебный. Жаль, что оценить это было некому. Мы узнали, что живёт девочка с бабушкой, ни в какую музыкальную школу, разумеется, не ходит, и мысли даже такой у неё не было. Занятия ведь стоят хоть и не больших, но всё-таки денег, и трать их «на блажь» бабушка девочки не собиралась.

В общем, план созрел.

Надо сказать, что девочка, а звали её Варя, отнеслась к нашему предложению со всей серьёзностью. Возможно, осознав интуитивно свой шанс. За внешнее её преображение ответственной была назначена Даша. Кроме того, я планировал аккомпанировать нашей певице вместе с Дашей, выставив её «на публичный позор», как ту же заныла она, но я был неумолим.

— Ты актриса, — сказал я ей, и этот аргумент перебить она не могла.

— Даша, у тебя есть опыт сцены, а у этой девочки нет его вовсе. Но смотри, как на цепляется за предоставившуюся ей возможность. Бери с неё пример! В конце концов, отнесись к этому выступлению, как к репетиции в зале. Тем более, что ничего сверх того, что ты совершенно точно умеешь, я от тебя не требую и не жду. Ну а с «нервяком» ты должна научиться справляться сама.

В качестве репертуара я выбрал «Серенаду» Франца Шуберта. Выбор был тем более неожиданный, что внешние данные исполнительницы не подходили ни разу. И в случае неудачи, это сделает наше выступление не просто провальным, а буквально карикатурным. Но я шёл «Ва-банк» привычным мне путём эпатажа. Так и объяснил девочкам: просто хорошо спеть — мало. Смысл выступления в «разрыве шаблона» у одноклассников Вари. Причём, это выступление непременно должна увидеть и её бабушка.

И отдельно я сказал Варе, что она не должна не бояться неизбежных огрехов при исполнении; она не профессионал. Это все понимают. Но должна петь всей душой, искренне, но главное - ни в коем случае не прерывать выступление, какие бы накладки не произошли.

Репетировали мы с ней каждый день, и если Даша была занята, то вдвоём.

Над внешностью поработали тоже. Даша подобрала что-то из своих старых платьев. Что-то там ушили, что-то расшили, и в целом вышло очень неплохо; простое чёрное платье чуть выше колен с высокой талией и короткими рукавами. Разорились и на новые чёрные колготки. Также у Вари были теперь новые очки с тонкой пластмассовой оправой. Причёску же решили сделать сюрпризом, а то и «гвоздём». Анастасия Марковна заранее договорилась со знакомым парикмахером (ведь перед 8 марта всё время расписано за месяц), а моя мама решила поучаствовать финансово в нашей затее, оплатив мастера (за новые очки я заплатил сам).

В школу Варя пришла в плотном платке, попросив разрешения не снимать до выступления. А затем наступило время самого концерта. По традиции он начинался в 12 часов 7 марта. К этому времени все уже собирались в актовом зале — он же столовая. Бабушка Вари тоже была здесь. Я же в тайне от Вари приготовил для неё букет. И вот объявили наш выход.

Мы с Дарьей с гитарами и наша «Варвара-краса»; в новом платье и с новой причёской: стрижка с косой чёлкой и пробором сбоку. И совсем немного затемнённые волосы. При этом Даша не удержалась, и поставила свою «фирменную метку», как она сказала — бордовую прядь на чёлке (смоется легко, успокоила она Варю, а я лишь хмыкнул на это, помня предыдущие приключения с этой «легкосмываемой» краской). Одноклассники Вари вытаращили глаза, мы с Дашей заиграли вступление, и Варя запела.

Как же она пела! Даже я, много раз слышавший её, был впечатлён.

После того, как мы закончили, в зале ещё несколько секунд стояла тишина, а потом, как пишут в газетах, он «взорвался аплодисментами». Мы послушали пару минут эти хлопки и восторженный топот, а потом вновь сыграли вступление, и Варя спела ещё раз один куплет, но уже на языке «оригинала», т.е. на немецком, который я заставил её выучить «на всякий случай», а на самом деле, вот как раз для выступления «на бис». Потому, что для того, чтобы быть удачным, любой экспромт должен быть хорошо подготовлен заранее.