Моя необычная обычная жизнь

Глава 64

Недели за две до окончания нашего трудового подвига, моя мама спросила, как мы планируем провести вторую половину каникул. Чётких планов у нас не было, о чём мы с грустью и поведали. Тогда мама с торжеством сказала, что уже позаботилась обо всём за нас сама, и нашла нам прекрасный отдых, в виде байдарочного похода. (Ну кто бы сомневался!). Её знакомые как раз собираются в такой дней на 10. По Гауе.

Видя, что Даша немного напряглась, мама поспешила её успокоить:

— Ты наверняка видела эту реку; она же в Латвии. Она тихая и спокойная. Совсем не широкая, с медленным течением. А ты себе, небось, сразу какие-то горные пороги вообразила? Да? — мама рассмеялась, когда Даша растерянно кивнула.

— Нет, это абсолютно безопасная речка, шириной примерно, как привычный тебе бассейн. По ней сплавляются с кошками, собаками, попугаями и грудными детьми. Сама увидишь. Снаряжение у меня всё есть. Внесёте лишь продовольственный вклад, да купите билеты. Уж, наверное, заработали на них в своём магазине.

В общем, договорились.

Я убедил и Дашу, и её маму в том, что в слове «Латвия» нет угрозы. Скорее нас проще найти здесь, нежели в походе. К этому времени и Анастасия Марковна и Кира уже вернулись с юга. Обе загорелые и счастливые. Кира взахлёб рассказывала об «Артеке», о том, что видели, с кем подружились. Они там тоже не скучали; репетиции были практически каждый день. Были и выступления. Но такова обычная «плата» всех организованных коллективов.

Я слушал Киру, ухитрившуюся вытянуться даже за половину лета, и задумчиво посматривал на её внезапно удлинившиеся ноги и не менее внезапно укротившиеся подолы, с грустью прикидывая в уме траты на её полное переобмундирование. Анастасия Марковна оценила мои взгляды и мою задумчивость, поняла всё верно, и когда мы стались вдвоём погрозила мне пальцем, и сказала, чтобы я не забивал себе голову; она сама найдёт деньги для своей дочери. А если не хватит, то от Даши осталось не мало вещей, которые подойдут Кире.

— Конечно. Разумеется. Само собой, — не стал я даже пытаться спорить, — Конечно, младшие всегда донашивают. Я ведь тоже — «младший». Я знаю. Как это донашивать. Ещё повезло, что у меня старший брат, а не сестра. И Кире — вон как повезло. Сколько старой одежды ей досталось. Ну ведь радость же.

Анастасия Марковна пристально посмотрела на меня, затем слегка приобняла, и продолжать тему не стала.

Ну а вскоре мы с Дашей отправились в наше первое совместное путешествие. По иронии судьбы - в Латвию. Доехали на поезде до Valmiera, там перетащили байдарки к воде, собрали и отправились вниз по течению.

В составе группы было всего три лодки, но что творилось на воде! По Гауе сплавлялись кто на чём только мог; от спасательных плотиков до каких-то пластиковых лодчонок. Но больше всего было байдарочников.

Национальный парк «Гауя» был великолепно подготовлен для туристов. Пристать к берегу можно было где угодно, а вот ночевать разрешалось лишь на оборудованных стоянках. Зато они были действительно оборудованы и местами для кострищ, и местами для палаток, и туалетами , а кое-где даже были дрова. И у каждой такой стоянки был указатель, сколько километров до следующей, чтобы туристы могли рассчитать силы, особенно, если стоянка уже занята. Такого сервиса я не встречал даже за границей, где побывал, когда в будущем появилась возможность таких путешествий.

Прекрасная природа, хорошая компания, любимый человек рядом. Что ещё нужно для счастья? Какие «подвиги»?

Мы слегка макали вёсла, подруливая, а река сама несла наш «Таймень» мимо живописных берегов, с обрывами и утёсами красного и белого песчаника, к слову, также оборудованных смотровыми площадками. При желании можно было посетить и прибрежные городки, замки и усадьбы. Мы никуда не спешили, и поэтому постоянно устраивали днёвки. Оставив одного дежурного охранять имущество, остальные уходили от реки на мини-экскурсии по окрестностям. На стоянках же мы часто пересекались с туристами из разных городов и республик, а турист-туристу — друг, товарищ и брат. (Имеются ввиду, конечно, настоящие туристы, а не «матрасники» на пляжах). Рассказы и песни у костра, и бесконечные разговоры обо всём. Напомню, что до эпохи Интернета было ещё очень далеко. Поэтому всё общение было исключительно очным. Так что и вечера у нас проходили весьма нескучно и плодотворно.

В то время мы все мечтали о «свободе передвижения» за пределы Союза, не понимая и не ценя той настоящей свободы, что была в пределах собственной страны.

Разделения на «мальчиков» и «девочек» по палаткам не было (что иногда практикуется в больших группах), поэтому мы с Дашей спали вдвоём в своей собственной. Спасибо маме. У нас была отличная польская палатка с отдельным тентом и «предбанником». Слишком тяжёлая для пеших маршрутов, но для водных — в самый раз. У воды же, бывало, по ночам прохладно. Наверное поэтому, частенько, улёгшись вечером каждый в свой индивидуальный спальник, утром мы с Дашей вдруг оказывались лежащими в обнимку под одним, превращённым в одеяло.

Но рано или поздно, закачивается всё; и хорошее в том числе. На этот раз Даша помогала мне затащить тяжёлые, а главное — многочисленные вещи домой, пока такси ждало её у подъезда. После чего, договорившись встретиться у неё дома после обеда (папа саркастически хмыкнул «ещё не надоели друг другу?»), мы наконец смогли расстаться.

Разумом я, конечно, понимал, что быть постоянно вместе не только нереально, но даже и в чём-то вредно. Не надо лишать себя маленькой радости ожидания встречи и самой встречи. Но дело даже не в этом. Если быть всё время вместе, то и все впечатления, все новости, всё увиденное и услышанное тоже будет вместе. А что же нам тогда рассказывать друг другу? Какими впечатлениями поделимся? Чем новым похвастаться, какое огорчение или печаль разделить? Мы разные, и не просто разные — мы ещё и меняемся всё время. А потому процесс взаимного узнавания и взаимного интереса — он непрерывен. Во всяком случае, должен быть таким. Сохраняя в целостности и неизменности что-то главное, основное, «ядро» личности и отношений, насколько интересно и захватывающе это постоянное познание друг друга! Когда в процессе этого познания и узнавания меняешься и сам, но уже не «сам по себе», а как единое целое со своей неразрывной частью.