Моя необычная обычная жизнь

Глава 65

Придя уже ближе к вечеру к Даше, я застал Анастасия Марковну в каком-то странном состоянии. Она протянула мне небольшую бумагу, оказавшуюся Ордером на новую трёхкомнатную квартиру, и рассказала, что почти сразу, как мы уехали в свой поход, её вызвал к себе Директор, и сказал, что организации необходима служебная жилплощадь, которую она занимает, но т.к. они не могут разбрасываться столь ценными кадрами, то по ходатайству профсоюзной организации и Администрации («т.е. меня», несколько удивлённо, как ей показалось, сказал директор), Ленгорисполком Совета депутатов выделяет ей квартиру. Смотровой ордер необходимо получить сегодня же, и при подписании согласия, в течение следующего месяца заселиться, с оформлением прописки.

Надо тут пояснить, что при существующих порядках (детей хоть двое,но однополые) более, чем на «двушку» семья Даши рассчитывать не могла. А если бы старшая дочь переехала (вышла замуж, уехала по распределению и т.п.), то скорее всего получила бы в общем порядке лишь однокомнатную, если бы сама не вышла замуж. Да и вообще, не могла рассчитывать на свою квартиру, прожив менее 10 лет в Ленинграде. Наверное, поэтому, чиновница в Исполкоме, несколько раз куда-то убегала с бумагами, и возвращалась с недоумением на лице. Но, в конце концов выдала Анастасии Марковне ордер, и ещё добавила, что в течение месяца им будет установлен и телефон.

— Ну вот видишь, — толкнул я Дашу в бок, — говорил же я, что и у вас телефон непременно будет.

Ах, язык мой — враг мой! Который уже раз я попадаю в этот капкан, забывая, с кем меня свела судьба.

— Мама, мы с Кириллом выйдем прогуляемся. По холодку, — с мрачным видом сказала Даша, и вытащила меня за дверь.

Всё с тем же выражением лица она молча затолкала меня в укромный угол за домом, и там …крепко-крепко впилась губами в мои губы.

— Значит, «никаких тайн», так, Кирилл? — спросила Даша, когда мы немного отдышались. — И кто мне клялся вечной жизнью в этом?

— Но, Даша; я ведь тебе в целом всё рассказал, — начал я как обычно юлить. — С квартирой там такой кипиш был; меня и «щенком» называли, и вообще по-всячески. Так что уверенности не было никакой. Зачем же я, скорее всего напрасные, обещания буду выдавать за твёрдые? Да я и сам исходил из принципа «проси больше — дадут, что надо»

— Хорошо, — сказала, немного подумав, Даша. — На этот раз я сделаю вид, что поверила тебе. Но только в этот раз. В этот ПОСЛЕДНИЙ раз! Ты хорошо меня понял, Кирилл?!

— Понял, — уныло кивнул я

— А иначе..

— Да понял, я, понял. Осознал. Вину признал. Искуплю.

— Ты её искупишь прямо сейчас. И знаешь как?

— Как?

— Ты прямо сейчас расскажешь мне всю правду, ВСЮ, Кирилл, правду, про свои договорённости. Про то, как моя мама получила путёвку, и как Кира оказалась в «Артеке». И что ты там ещё выцыганил, и кто тебе в этом помогал. Хотя я и так догадываюсь, кто. Начинай говорить.

В общем, наша прогулка «по холодку» затянулась. Мне пришлось рассказать Даше и про наезд на меня каких-то сторонних сотрудников милиции с похищением, и про то, как мне удалось вырваться, и про свой разговор с начальником РОВД.

— Вот видишь, Даша; здесь вообще не было никаких договорённостей, а были лишь мои «пожелания». Не с кем договариваться-то было. Однако, как оказалось, мои слова были услышаны. Ну и как я мог, скажем, обнадёжить Киру, если бы потом ничего этого не случилось?

— Да, с этим согласна, но про само похищение? Как ты мог утаить от меня такое?!

— Но ведь ничего же не случилось, — пожал я плечами, а Даша вдруг шмыгнула носом, уткнулась мне лбом в плечо. Я же стоял, перебирая её волосы и вдыхая их запах. И чувствовал себя счастливым.

Потом мы ещё немного погуляли, чтобы Дашино лицо пришло в норму, а затем она мне сказала:

— Я слышала ваш разговор с мамой насчёт Киры. С одной стороны ты, конечно, прав; ношеное — есть ношенное. Тем более, что моя прежняя одежда была не самого лучшего качества и следы носки видны. Но с другой, дети действительно растут так быстро, что иная одежда просто не успевает заноситься, а покупать новую по той же причине нет смысла; через полгода опять будет мала. Давай сделаем так; мы вместе с Кирой и мамой (извини, но без тебя), проведём вещевую ревизию, вместе решим, что ещё можно использовать с согласия самой Киры, а что на самом деле нужно купить, и составим список. Чтобы обойтись без лишних трат. Тем более, что впереди переезд, а это тоже, хоть и приятные, но траты. И так тратить придётся уже твои.

— Даша! — строго сказал я резко остановившись и повернув Дашину голову к себе. — Чтобы я в последний раз слышал «твоё-моё» про эти деньги. Да и вообще про деньги. Если я назвал Киру сестрой, то для меня это не трёп и не шутка. И к понятию «семья» я отношусь серьёзно. Так что не обижай меня, пожалуйста.

— Ну прости, — повинно развела Даша руками; не хотела обидеть, конечно же, — и она «клюнула» меня в щёку.

— Закрыли тему, — отозвался я. — Но ты права; транжирить, шикуя, мы не можем и не будем. Я — не мот, как ты заметила, но и не жмот, — и мы невольно оба рассмеялись, — Посчитаем деньги, необходимые на твои занятия, и их трогать не будем. Кире купим по вашему списку необходимое. И, к слову, начнём вновь со школьного платья. А то Кира у нас скоро «невеститься» начнёт, да и вообще; негоже «ветерану «Артека» в школе вдоль стеночки по лестницам ходить.

— О! — засмеялась Даша, — у нас тут включился «строгий старший брат».

— Ну, — смутился я, — может и не такой строгий, но заботливый,- я поднял палец, — и кое-что понимающий в мальчиках и девочках.

— Да я не спорю, не спорю, — улыбалась Даша. Где-то даже приятно. Но, боюсь, ехать ещё раз в Таллин, просто ради покупки школьного платья, нам не стоит. А раскидываться деньгами, как в прошлый раз, мы больше не можем себе позволить. Да и нужды нет, на самом деле. Мне моя одежда почти вся впору. А то, что надо купить, купим здесь. И лишнего мне не надо.