Моя необычная обычная жизнь

Глава 69

Несколько дней после этого разговора я не мог себя заставить встретиться с сёстрами. Вот просто не мог.

Они не звонили тоже, и я надеялся, что это лишь потому, что они заняты делами; новой квартирой, подготовкой к школе и пр. Ведь девочки ещё занимались вне школы.

Кстати, об этом. Занятия надлежало продолжать. Я напомнил брату об обещании поискать преподавателя. Он также спросил, намерена ли Даша продолжать занятия по вокалу. Сказал, что преподаватель её хвалила. Не из-за денег, а на самом деле. И учитывая, что мы уже год, как с ней вместе, спросил, не познакомлю ли я их наконец. Я тоже хотел продолжить занятия гитарой в музыкальной школе, а вот фотокружок решил оставить. Я теперь мог и без особых объяснений уезжать куда и когда мне было надо.

Я сообщил родителям о своём уже окончательном решении поступать в медицинский, и теперь мне следовало озаботиться подготовительными курсами при ВУЗе и рекомендованными пособиями. Купить их, прочитать. Хотя бы. В свободное время я просто уезжал за город и там занимался своими «особыми» тренировками. Они всегда были уместны, и всегда успокаивали меня.

Родители всё же обратили внимание на то, что уже неделю я не встречаюсь с Дашей; спросили, не поссорились ли мы?

Тогда я впервые осознал, что мы за весь год не ссорились ни разу, да и сейчас я не мог считать наш разговор ссорой. Просто он вышел нервным, и его надо было «переварить». Но никакой ссоры не было. Так я родителям и ответил. А потом позвонил Евгений, и пригласил заглянуть вечерком. Ведь Алина готовится к школе, и ей хочется похвалиться и формой, и портфелем, и тетрадками. Да и просто она соскучилась по «родне».

Не вытерпев до вечера я сразу после обеда поехал к Алине, и, разумеется, обнаружил там всех сестёр в сборе. Кира, и Даша тут же обняли меня, как только мы остались вчетвером, вместе с Алиной. Так некоторое время мы и стояли, ничего не говоря. Я дышал ими, вдыхал их запах, чувствовал их дыхание на себе, и постепенно напряжение последних дней меня оставило.

Алина не понимала, в чём дело, но момент уловила чётко, а потому тоже молчала, но потом всё же не вытерпела и присоединилась к нам. Сёстры рассмеялись, и сказали Алине, что всё в порядке; просто мы очень давно не виделись,- целую неделю!- и очень скучали друг без друга. Мне кажется, что родители Алины тоже о чём-то догадывались; потому и позвали нас всех одновременно, но откуда и как? Во всяком случае, меня они сразу отправили к девочкам, как только я пришёл, и пока мы не вышли из комнаты сами, никто из них нас не тревожил. Неужели сёстры рассказали сами? Но на мой немой вопрос, Даша отрицательно покачала головой. Значит, они просто всё прочли по лицам девочек? Это было возможно, но то, что они нас пригласили вместе — это просто случайность? Над этим нужно было подумать.

Но не сейчас. Сейчас нас позвали пить чай с вкусняхами. А после мы стали обсуждать, что и как будет 1-го сентября. А 1-го сентября был сюрприз. Для учителей в нашей школе. Потому, что мы с Дашей на торжественную линейку, посвящённую началу учебного года, не пришли.

В этом году 1-ое сентября приходилось на субботу. Поэтому наши родители, умилившись от мысли «в последний раз», решили непременно посетить это мероприятие, но тут мы с Дашей всех и удивили, решив пойти на торжественную линейку не в свою школу, а к Алине. Ей этот праздник нужнее, решили мы. Киру взять с собой мы отказались; её статус в школе не позволял ей выкидывать такие коленца. Так что Анастасия Марковна отправилась в школу к Кире, а мы с Дашей в школу к Алине. А вот мои родители идти в «чужую школу» отказались. Ну да и не велика беда.

Я взял фотоаппарат и постарался запечатлеть этот день как можно подробнее. Вначале я предлагал вообще не возвращаться в нашу школу, но Даша сказала, что это будет перебор с радостью для наших учителей — решат ещё, чего доброго, что нас теперь вообще не будет — и по окончании линейки у Алины, Евгений быстренько отвёз нас к месту должного нахождения. Вручив Наталье Эдуардовне два огромных букета, мы, как ни в чём не бывало, сели с Дашей за свою парту, которую даже в наше отсутствие никто не рискнул занять. А перед тем, как пойти в свой класс, мы зашли с цветами к Августе Демьяновне и к директору. И почему-то они ни о чём не стали нас спрашивать, а цветам, как мне показалось, порадовались вполне искренне.

Разумеется, никаких занятий в это день не было, так что нас очень быстро распустили по домам, но дома делать было нечего, погода стояла хорошая, и я предложил поехать куда-нибудь в Центр погулять. Фотоаппарат у меня с собой был, а прикупить ещё одну плёнку можно было и по пути.

С нами решила поехать Надя Быстрова, пожалуй, единственная наша подруга в классе, если не во всей школе. Надя была красивой, умной и доброй девушкой. И случилось у неё ещё в прошлом году КМЛ -любовь. А потом эта любовь закончилась. А потом были ещё два мальчика, и тоже исчезли. Это, на мой взгляд, было странно; ведь девочки с гораздо худшими «ТТХ» постоянно ходили парами, а то и с «табунком» поклонников (как та же школьная "звезда" Агафонова). Надя не говорила, но было видно, что она переживала на извечную тему «что со мной не так?».

Мы с Дашей старались демонстрировать всем наши с Надей дружеские отношения, а потому в школе её никто не смел задевать (репутация — великая вещь), но Надя всё равно переживала. Дарья как-то, то ли в шутку, то ли всерьёз, даже высказала предположение, что уж не близкие ли отношения с нами отпугивают от неё кавалеров. Мы в школе считались «странными», и, как сказали бы сегодня, «токсичными»; вокруг нас постоянно случались неприятности или события «на грани», и многие инстинктивно избегали с нами близкого общения. Да и некогда нам было с кем-то близко общаться; все дни у нас были расписаны по часам, а редкое свободное время мы предпочитали поводить друг с другом.

Я Даше тогда возразил, что если кого-то из потенциальных Надиных ухажёров отпугивает такая ерунда, то стало быть, не стоит и тратить на такое ничтожество своё время и чувства. Надя это запомнила, и с тех пор к метке «подруга странных» получила ещё одну: «слишком гордая», или даже «недотрога». Я же считал, что всё это, напротив, очень хорошо, а 15-16 лет — вообще не тот возраст, чтобы всерьёз переживать о «несбывшейся любви». «Не суетись», — как-то сказал я Наде, и она не суетилась.