Моя необычная обычная жизнь

Глава 73

Пора было более плотно заняться и нашей с Дарьей будущей судьбой.

Обычно, выбирая профессию, мало кто думает о конкретной работе. Например «музыкант» ассоциируется с белоколонными залами, полными восторженной публики, гастролями, успехом, славой, деньгами. Но никак не с судьбой учителя пения в школе, руководителя хора ветеранов в «Красном уголке» ЖЭКа, и, как удача, место в каком-нибудь «эстрадно-симфоническом оркестре» провинциального театра, а то и вовсе привокзального ресторана. Спортсмен — так непременно олимпийский чемпион, но никак не помощник тренера в ДЮСШ, а артист — не пятый ассистент режиссёра или массовка в детском театре, а «звезда», с фотографиями на обложках журналов.

С Дашей мы не раз говорили на эту тему. Я понимал, что нельзя «резать крылья»; это могло сломать любого, а «резальщика» сделать врагом навечно. Но и будущее разочарование тоже могло вогнать в депрессию. Когда у человека наступает срыв? Когда его собственные представления не совпадают с реальностью. Это универсальный принцип. И многочисленные жалобы «потребителей услуг» самого разного рода (от медицины до любой бюрократии) тому свидетельство.

Многие не доучивались в театральном ВУЗе, даже поступив в него. Несмотря на то, что поступить туда было делом очень не простым; с преодолением множества экзаменов и "фильтров" различных конкурсов. Не доучивались по разным причинам; кто-то вдруг понимал, что это «не моё», у кого-то не хватало таланта, а там это говорят прямо в лицо, причём часто и с удовольствием (т.е. не выдерживали постоянной критики). Не выдерживали и чисто физически, из-за многочасовых занятий, и морально - отсутствия свободного времени на что-либо, кроме учёбы. Это буквально замыкало человека в довольно ограниченный мирок на пять лет, отрезая его от обычной жизни, родственников, друзей и прочего. При этом конкуренция среди учащихся была такой, что говорить о «настоящей дружбе» там тоже не приходилось. Пять лет с друзьями-соперниками. А пять лет в этом возрасте — это всё. На этом можно было ставить крест на любых отношениях. Слишком меняются люди в юности за такое время. И вот с этим я никак не мог смириться. Но и отговаривать Дашу от театра тоже не мог. Ситуация плохая, и я пока не видел из неё выхода. И Даша тоже не видела.

Это расстраивало нас и даже пугало. Мы не хотели расставаться, нам было тяжело и плохо друг без друга, но мы сознавали неизбежность этого расставания. Если и не полностью исключающего возможность наших встреч, то в значительной степени ограничивающего нам возможность быть вместе. Поэтому проблема последующего после окончания ВУЗа , трудоустройства пока что отошла на второй план. На первом же для меня была задача - как не потерять Дашу в эти пять лет. А ведь оставалась ещё и моя собственная учёба.

Собравшись в медицинский, я, разумеется, начал наводить справки, ведь у нас в семье никого из медиков не было. Выяснилось, что первые курсы в медицинском институте тоже будут не очень лёгкими в следствии огромного количества материала, который потребуется попросту вызубрить. Правда, тут у меня был козырь - моя абсолютная память. И я очень на неё рассчитывал в плане возможности сократить необходимое для занятий время, чтобы хоть недолго, но обязательно регулярно видеться с Дашей. Нельзя было дать ей привыкнуть к моему отсутствию. К тому, что меня нет рядом. Да и сам я сильно по ней скучал, если долго не видел. Что касается собственно будущей работы, то с этим я планировал разобраться в процессе учёбы. Всё же 6 лет — не малый срок.

Как я уже писал выше, поступая с медицинский ВУЗ, я преследовал свои собственные цели, никак не связанные со словами «служение» и «призвание». Но для начала надо было обязательно поступить. В отличие от Даши, в случае непоступления, я рисковал оказаться на два года в Армии, что никак уж в мои жизненные планы не входило. Правда, ещё одна попытка поступить до 18-летия у меня была. Спасибо родителям за то, что отдали меня в школу в 6 лет. Но в общем, началась настоящая гонка со временем.

Курсы, на которые я записался, оказались во многом пустышкой. Единственно, что по темам занятий я мог прикинуть, какие вопросы будут в экзаменационных билетах, потому, что темы эти отличались от школьной программы, хотя формально такого быть не должно. Но было. Вот на занятия по этим темам я и приходил. В остальном же такие курсы были нужны тем, кто учился в школе несколько лет назад и просто успел всё забыть (например, после той же Армии).

* * *

Так незаметно подошёл очередной Новый Год, который к праздничному настроению для нас с Дашей, относился весьма слабо. Все всё понимали, но никаких рецептов не было. Оставалось надеяться на судьбу, да на самих себя, что мы сможем найти какие-то компромиссные варианты.

Сам праздник вышел в этом году смазанным; заболела наша «младшая» — ветрянка. Поэтому поздравить мы её смогли лишь по телефону. Мои родители в этом году решили «искупить вину» прошлогоднего отсутствия у старых друзей, и собирались встречать Новый Год с ними. В семье Даши тоже были "разброд и шатания"; Кира куда-то собиралась с друзьями 1-го января прямо с утра, Анастасия Марковна ждала каких-то гостей на ужин (а, выходной, напомню, в то время был только один день — 1-го января), Даша была вымотана своим графиком подготовки к поступлению и режимом жизни вообще, а потому засиживаться ночью никто из них не хотел. Ну а я в принципе не любил ночные посиделки у телевизора. Ну что же, год на год не приходится.

Даша пригласила меня встретить сам Новый Год с ними, но, оговорив, что максимум к часу они планируют уже лечь спать. И, конечно, для меня найдётся раскладушка, но утренняя беготня по квартире «непричёсанных и ненакрашенных» вряд ли украсит новогоднее утро, как для меня, так и для них.

Сидеть совсем одному мне не хотелось, идти с родителями и сидеть со взрослыми до утра — тоже. К Алине было нельзя, а потому я всё же напросился к сёстрам, клятвенно пообещав убраться не позже, чем через полчаса Нового года, и НИКАКИХ ОБИД.