Моя невинная глупость

Точка опоры

Я никогда не была в таких местах. Тут даже воздух пах по-богатому. Газон был ровным и таким набивным, словно его нарисовали на картинке. Ведь такого не бывает в жизни? Всегда будут изъяны.

Здания, дорожки, лавочки чудных форм – всё это завораживало, приковывало к себе взгляд. Ко всему хотелось прикоснуться и проверить, настоящее ли оно в этом элитном загородном комплексе?

- Ангелина! Ну, кто бы сомневался?! – Голос руководителя был сердитым, но пока ещё не сильно. – Что ты тут увидела?

- Фонтан!

Я кивнула в сторону разлетающихся во все стороны брызг. Рукой в чашу, похожую формой на ракушку, не полезла. Эрик Маркович это оценил. Он шумно вздохнул и смягчился.

- Хорошо, Ангелина. Ты вышла, никого не предупредив, с чёрного хода и рассматриваешь тут воду? – Он и напомнил мне об уговоре и пытался успокоить одновременно. Знал, что я могу расплакаться и тогда будет худо. – Что тебя удивило в воде?

- Она льётся с неба! – Повернув к фонтану голову, я провела раскрытой ладонью сверху вниз, словно давала знак звукачу понизить громкость музыки. – Нет никакой трубы, откуда она берётся! А из воздуха столько воды взять нельзя!

- А сколько можно? – Уточнил Эрик Маркович, но уже как-то устало, без злости.

- Немного. Сколько там в дожде бывает? И для этого нужна туча, я понимаю. Так что и дождь идёт не из пустоты, а из облака!

Теперь я была собой горда. Ведь я не говорила глупости. Всё было логично: есть туча – есть вода. Но тут ничего такого не было.

- Ангелина, это обычный фонтан.

- Но ведь нет трубы, из которой льётся вода! – Упорствовала я. – Обрезанный кран висит в воздухе без этих, как его? – Я никак не могла вспомнить сложное слово. – Без комикаций!

- Без коммуникаций. – Устало поправил меня Эрик Маркович. – Они есть. Вода в фонтан поступает по трубе. Труба проходит внутри потока.

- Но ведь её было бы видно! Струя совсем тоненькая. Железную трубу я бы заметила, я же не дурочка. Но её нет!

Снова кивнув в сторону фонтана, я ждала, что руководитель коллектива со мной согласиться. Но он только ещё раз устало вздохнул.

- Она стеклянная. Смотри внимательно. – Эрик Маркович начал обходить фонтан. Он вставал на носочки, присаживался, качал головой. Наконец остановился и позвал меня. – Иди сюда.

Я прошла в сторону ресторана и остановилась возле руководителя. Из ближайшей двери вышел мужчина в тёмном костюме с неприятными глазами и спиралькой, тянущейся от уха вниз по шее.

- Уважаемые, у вас всё в порядке? – Обратился он к нам.

- Да, всё отлично! – ответил Эрик Маркович. – рассматриваем ваш чудесный фонтан. Любуемся, можно сказать, гением инженерной мысли.

Неприятный человек остановился и без улыбки ответил.

- Любуйтесь быстрее. Вам рекомендовано находиться в зоне персонала внутри ресторанного комплекса. Даю вам 5 минут. Проверю.

- Не беспокойтесь, мы успеем вернуться. – Громко ответил Эрик Маркович скрывающейся за дверью спине охранника. А мне уже тише и быстро затараторил, схватив за рукав худи. – Вот, наклонись ниже и смотри. Когда тень от ветки движется, у самой воды видно стеклянную трубу.

Я наклонилась ниже, почти вплотную к воде и увидела.

- Она похожа на стакан для сока!

Руководитель облегчённо выдохнул и выпрямился. Я встала рядом.

- Вот и хорошо. Если мы разобрались с чудесной водой, льющейся с неба, – Эрик Маркович на секунду закатил глаза, – то давай вернёмся в ресторан. Сегодня у тебя первое выступление на мероприятии подобного уровня. Я тянул тебя в группу допущенных в лакшери ивенты три года. Очень прошу тебя, сделай всё чистенько. Ни с кем не разговаривай, ни на кого не смотри. Вышла, сделала, ушла. – Он посмотрел на меня серьёзно. – Считай, что у тебя сегодня самый важный экзамен на возможность зарабатывать другие деньги.

Мне стало неловко. Он говорил со мной, как с дурочкой. Я же всё понимала и не собиралась делать глупости.

- Хорошо, – ответила я и поджала губы.

- Ангелина, вот только не вздумай обидеться. Здесь тебе не выступление на Дне посёлка. Тут одно слово, и мы все на выход. – Эрик Маркович снова вздохнул. Вставил палец между воротом рубашки и шеей, провёл им из стороны в сторону. – И ещё важное для тебя. Тут собрались люди, которые получают всё, что захотят и когда им это заблагорассудится. Твоя задача, чтобы они о тебе ничего не знали, не видели, не заметили.

- Но ведь я буду в луче света!

- Именно! – Эрик Маркович преувеличенно оптимистично кивнул. – Им должно понравиться твоё выступление, а тебя лично никто не должен видеть. Слышать, заметить. Глаз от пола не поднимать. Говорить только «да», «нет» и «это к руководителю». Помни, они относятся к тебе, как к салфетке. Ты для них не человек. Выполнишь то, что они хотят и выбросят. Поэтому будь от них подальше и ничего не фантазируй. Поняла?

- Поняла. – Мне и правда всё это было ясно, но и обидно тоже. – Но мне нужна точка опоры в выступлении. Человек, для которого я буду танцевать. Бабушки тут нет, от вас я жду критики, поэтому делаю только технично. Мне нужен живой человек. Крепкий и важный. За которого можно держаться взглядом.

- Нет тут живых людей! – Эрик Маркович сказал это запальчиво. А потом одёрнул пиджак на своём округляющемся животике и повторил, – сидишь в уголочке, ни с кем не разговариваешь. Выходишь, выступаешь, и снова в тень. С твоей историей у тебя второго шанса попасть на дорогие выступления не будет.

Мне хотелось возражать, но дверь чёрного хода открылась. Каким-то звериным чутьём. Я ощутила опасность. Скользнула в нишу за совершенно цилиндрическое дерево и замерла.

К Эрику Марковичу шёл мужчина, которого нельзя было спрятать и на многолюдной площади. Крепкая, но не перекаченная фигура, идеальная стрижка, походка, от которой нельзя было отвести взгляд.

И глаза. Они говорили лучше всяких слов о власти и мощи.

- Эрик Маркович, по поводу именинного торта для моего сына.