Моя невинная глупость

Я закричу

Хрупкая, тонкая, решительная. Изящная и какая-то неземная. Как бесплотный дух. Как порыв ветра. Она приковывала взгляд, ничего для этого не делая. Просто стояла или говорила.

Она не кокетничала и не пыталась понравиться. Не поворачивалась рабочей стороной и не была идеальной. Морщила нос, когда сердилась и прикрывала ладошкой рот, когда не хотела говорить. И этим дико меня заводила!

Сбивала дыхание, как по малолетке. Притягивала взгляд своей натуральностью. Простотой. Искренностью! Мне хотелось быть с ней особенным. Даже приврать себе пару миллиардов, чтобы произвести впечатление!

Эта мысль меня потрясла. Я давно вырос из возраста, когда было желание покорить девушку. Увидеть в её глазах восторг обожания. А вот Ангелину хотелось потрясти, восхитить, завоевать.

Стать для неё всем!

Она была простая и утончённая одновременно. Ничего не делала специально, но любой её жест можно было снимать на камеру и любоваться, как танцевальным шедевром. Изящным, манящим, дурманящим.

Она младше на 13 лет, но рядом с ней мне было от силы 17! Я чувствовал, что весь мой опыт тут не поможет. Как я там ухаживал за Ирэной? Давал распоряжение помощнице и потом видел на невесте колечки, платья, туфли.

Сам даже не спрашивал, что она хочет! А когда женился, и вовсе замкнул Ирэну на секретаря. Они сами решали, что надо купить и к какому времени. Я утверждал только бюджет.

А желания Ангелины хотелось ловить. Прислушиваться к её словам, к дыханию. У меня просто сносило крышу от физической необходимости быть рядом.

От вожделения!

Это было тупо и бесило до отвращения, но не отпускало! Стоило мне её увидеть, как жажда прикоснуться, вмять в себя, овладеть прямо тут, становилась невыносимой.

Толкало на глупости и подвиги, которые хороши в 17, а никак не в 35! Но я ничего не мог с собой сделать. Отдался пожирающим разум чувствам и не сопротивлялся.

И она не противилась. Доверчиво шагнула в чашу фонтана. Без сомнений и кокетства. И это было чудо! Она была собой и шла ко мне. Она шла ко мне! И в этом не было никакого подтекста, обязательств и двойного дна!

Не было многоходовки и обязательств по счетам! Ни намёков, ни соблазнения. Но у меня внутри всё загудело от напряжения. От предчувствия и остроты ощущений.

Сделав шаг, она оступилась. Нога проскользнула в сторону, и Ангелина начала падать. Меня охватил ужас!

Резко рванулся вперёд и схватил её на руки. Порывисто прижал к себе! Цела! Не разбилась!

Ангелина вскрикнула и схватилась за мою шею. От страха, сделавшего её серые глаза огромными, сомкнула ноги на моей талии, и меня перемкнуло окончательно.

Моя! Не отдам! Не отпущу!

Я был готов ко всему, но только не к этому. Не сейчас, не так, не здесь!

Сжал в объятиях и впился поцелуем в губы.

Она всхлипнула. Сначала замерла. Сжалась в моих руках. Сомкнула губы. Но я не отступал! Как хищный зверь набрасывался с поцелуями, терзал руками, вжимая в себя тонкое тело.

А когда она со всхлипом приоткрыла губы, наши языки сплелись. Мой таранил её рот. Её – уступал под напором, скользил в ответ.

В её глазах я видел удивление, чувства, себя!

От затылка по позвоночнику шарахнуло пламя. Оно прокатилось до поясницы, а потом выстрелило в пах, сжигая «нежно» и «постепенно» в пепел.

Здесь! Сейчас! Она!

Нас поливали брызги фонтана, но мы не могли вырваться из этого клубка чувств. И я понимал, что мы уже утонули. Потому что она моя! Потому что ей без меня никак.

Потому что в этом огне мы сгорим оба, а там – хоть потоп. Плевать на остальное!

Рывком притянул её к себе. Ближе, ещё ближе, вплотную.

Она всхлипнула и задрожала в моих руках. Задрожала!

Твою же налево!

С рычанием зверя отстранился и обшарил взглядом лицо Ангелины. Розовые щёки, горящие глаза, дрожащие, с синеватым оттенком губы.

- Замёрзла?

Трясясь в моих объятиях, Ангелина несколько раз кивнула.

- Д-да.

Она попыталась сползти вниз, расцепив ноги, но я не дал. Резко присел и выпрямил ноги, подбросив её выше, ухватил сильнее.

- Держись крепче, так будет быстрее.

Она снова прижалась к моей груди, устроив голову на плече.

Без возражений, пререканий, набивания цены. Как так? Каждый её жест, взгляд, поступок, рушил моё представление о жизни, ломал опоры, крушил фундамент.

И давал вдохнуть полной грудью! Как будто я до этого не жил. Не чувствовал!

Сжигаемый желанием сберечь собственное, я вышел из бассейна. Ступив на дорожку, даже не взглянул на туфли. Ринулся босиком к своему домику. Быстрее!

Согреть! Сберечь! Не отпустить!

Мой контроль наплевал на обувь возле бассейна и окружающих. Я нёсся кратчайшим путём. В конце даже срезал угол по газону.

Ангелина не шелохнулась. Не рвалась встать на ноги, не протестовала. А когда я занёс её в ванну, смущённо опустив глаза, позволила себя поцеловать.

- Становись под горячую воду и грейся, чтобы не простыть.

- М-можно мне п-просто полотенце?

- Потом возьмёшь, сейчас согрейся в воде, а потом полотенце.

- Я-а-а не умею включать в-воду, – пролепетала она, опустив глаза.

- Вот, чёрт!

Душевая кабинка была глубокой. Включить воду так, чтобы не намокнуть, было невозможно. Я содрал с себя пиджак. Бросил его вместе с рубашкой, из которой едва не вырвал пуговицы, на кресло. Начал расстёгивать ремень.

- Нет! – Закричала Ангелина.

Не понимая, что случилось, я замер. На её лице был неподдельный ужас.

- Что?

Девушка вжалась спиной в стену, выставив руки вперёд. Теперь Ангелина тряслась от страха. Она боялась меня!

Хлопала глазами. Трожала всем телом и смотрела, как перепуганный оленёнок.

- Не надо! Пожалуйста! Если ты снимешь брюки, я закричу!

Я замер, и на меня обрушилось отчаянье.

Она. Боялась. Меня.
Меня!