Моя невыносимая ведьма

Глава 2. Знакомьтесь, это ваш напарник

Коридор, в который я попала, спустившись вниз, выглядел так, словно архитектурное вдохновение покинуло его создателя примерно на пятом метре кладки. Полутёмный, узкий и подозрительно пахнущий старым пергаментом, он тянулся вперёд, тускло освещённый масляными лампами, которые отчаянно пытались выжать из себя хоть немного света - без особого успеха.

Каждая лампа слегка покачивалась в подвешенном состоянии, отбрасывая на стены пляшущие тени. Стены, к слову, были каменные, шершавые, с облупившейся штукатуркой в паре мест. Если бы не слегка слышный гул из верхних этажей, я бы решила, что меня занесло не в административное учреждение в самом сердце столицы, а в подпольную допросную на краю королевства - с дежурным стражником по имени Грюм и драконом в подсобке для устрашения.

Я шла неспешно, гулко цокая каблуками по полу, стараясь не задумываться, почему лампа над моей головой трепыхнулась чуть сильнее, чем стоило бы. Может, сквозняк. А может… да какая, собственно, разница?

Комната под номером 13 обнаружилась в самом конце коридора. Металлическая табличка, чуть перекошенная, висела на одной петле, будто намекая: "ещё есть шанс повернуть назад". Я, разумеется, проигнорировала этот ненавязчивый намёк, шумно выдохнула и подняла руку, чтобы постучать... дважды, вежливо и не слишком уверенно. Ответа не последовало.

Зато дверь издала подозрительно вкрадчивый скрип и… приоткрылась сама. О, прекрасно. Просто идеально. Ещё бы паука с табличкой "Добро пожаловать" - и вечер можно считать завершённым с душком.

Я аккуратно шагнула внутрь. Полутёмное помещение встретило меня влажным запахом старой бумаги и чего-то, что могло быть либо пылью, либо древним проклятием на консервации. Света было мало: узкое окно под потолком скорее обозначало своё существование, чем действительно помогало.

За массивным столом посередине - пусто. Ни подозрительных личностей, ни грозных чиновников. Даже чайника не стояло. Только стул, слегка выдвинутый, как будто кто-то вышел… и пока не вернулся.

А вот слева от меня громоздились книжные шкафы - целая стена, уходящая вдаль, будто библиотека решила сделать себе филиал в этом подвале. Полки были уставлены томами разного размера и степени ветхости, многие из которых явно не открывались последние сто лет, а то и больше.

Я машинально подошла ближе. Один из шкафов притянул взгляд: книги в нём были маркированы тиснёными символами, одни магическими, другие - явно ведомственными. Любопытство победило благоразумие, и я наклонилась, чтобы рассмотреть корешки.

- Руки, пожалуйста, на полку не класть, а то они потом прилипают, - произнёс вдруг кто-то у меня за спиной.

Я вздрогнула, едва не подпрыгнув до потолка и, конечно же, резко обернулась. На меня снизу вверх с серьёзным, почти академическим выражением лица взирал пухлый, невысокий мужчина. Точнее - толстячок с идеально круглым лицом, розоватыми щёками и абсолютно нелепыми в таком полумраке золотыми очками, скользнувшими на самый кончикего носа. Казалось, он только что вышел из учебника по морфологии гномов, но явно не страдал отсутствием самомнения.

Мужчина молча меня изучал. Прямо, не мигая, будто оценивал уровень угрозы Я, в свою очередь, тоже молчала, потому что как-то сразу стало понятно - говорить первой в этом помещении не рекомендуется. Это как раз тот случай, когда любое слово может быть использовано против тебя, желательно - в письменной форме и с копией в архив.

После мучительно долгого (и крайне неловкого) осмотра, следователь (а это был именно он) наконец покачал головой - будто итог осмотра его сильно разочаровал.

- Мда, - пробурчал он, развернулся и деловито покатился к столу, где с некоторым усилием вскарабкался в огромное кожаное кресло, которое явно предназначалось для кого-то вдвое выше и вдвое стройнее. Он устроился поудобнее, вздохнул и начал перебирать бумаги на столе, шевеля губами и что-то бубня себе под нос.

Я по-прежнему молчала. Бессознательно выпрямилась, сложила руки перед собой - как примерная ученица перед странным, но могущественным деканом.

- …слишком красивая, - донеслось из-под очков. - Генрих точно будет не в восторге.

Я моргнула. Затем еще раз. Кто такой Генрих? Почему он будет не в восторге? И при чём тут моя внешность? Но толстячок уже не обращал на меня внимания. Он листал, читал и изредка кряхтел, будто взял на себя страшную ношу, хотя, возможно, только собирался это сделать.

Никаких личных комментариев в мой адрес не последовало. Мужчина продолжал копаться в бумагах с таким видом, будто я - почтовая сова, временно потерявшая статус живого существа.

Я же постояла ещё пару секунд, потом, не услышав ни приглашения, ни запрета, сделала шаг вперёд и мягко опустилась в кресло напротив стола. Оно, судя по всему, предназначалось именно для посетителей: обивка не скрипела, подлокотники были удобные, и вообще - ноги у меня не казённые, лучше дать им отдохнуть, пока никто не требует маршировать в темницу.

Тем временем незнакомец закончил листать кипу бумаг, поднял голову и вперился в меня взглядом поверх очков - прищуренно и с плохо скрываемым профессиональным страданием.

- В общем так, Лариса, - начал он торжественным тоном, - вы нарушили пункт третий, подпункт четвёртый из раздела "О пространственно-магических нарушениях и их последствиях для социума и структуры материи". Это, между прочим, серьёзное правонарушение, - следователь повысил голос, будто зачитанная формулировка должна была обрушиться на меня тяжестью кармы.

Я съёжилась, виновато опустив голову, но не удержалась:

- Меня зовут Алиса...

- Да-да, Мариса, - отмахнулся он, уже ныряя обратно в бумаги. - Так вот...

Я шумно выдохнула, но на этот раз благоразумно промолчала. Толстячок, устроившись поудобнее в кресле, сцепил пухлые пальцы в замок и выдал:

- Вы хоть представляете, Клариса, какую катастрофу могли устроить своим легкомысленным ритуальчиком? Пробой пространственно-магического барьера в жилом секторе - это не шутка! Вы едва не накрыли столицу… ну, не Армагеддоном, конечно, мы слово это не используем в официальных документах. Но, скажем, локальным апокалипсисом со спецэффектами.