Моя невыносимая ведьма

Глава 3. Мой новый коллектив

Алиса Тьеллвен

Коридор оказался длиннее, чем я ожидала. Слегка мрачный, с массивными дверями по обе стороны, он напоминал скорее вход в склеп для магических преступлений, чем в рабочее пространство. Генрих уверенно шагал вперед, а я… а я старательно делала вид, что идти следом за ним - моя ежедневная привычка. Ну, почти.

Мы подошли к двери, на которой красовалась табличка с лаконичной надписью: «Сектор особых дел». Генрих толкнул её, и она бесшумно распахнулась, открыв моему взору довольно просторный кабинет. Рабочие столы, заваленные папками, магическими сферами, какими-то странными артефактами и чашками с недопитым кофе, располагались в лёгком беспорядке.

За этими столами сидели четверо. Двое - довольно молодых, не старше тридцати, один - солидный мужчина лет сорока с хвостиком и, наконец, пожилой дедушка с бородой до пояса. Все как один в тёмных жилетах, рубашках и с суровыми лицами, на которых читалось то самое вечное: «мы всё повидали, нас ничем не удивить». Ну… почти ничем.

Когда я шагнула внутрь за Генрихом, кабинет наполнился тишиной такой плотности, что её можно было намотать на метлу. Четыре пары глаз поднялись от своих дел. Кто-то замер с ручкой на полуслове, кто-то так и остался с зависшей над чашкой рукой.

Первым опомнился один из молодых - с растрёпанными волосами и хитроватым прищуром:

- Ого… Это что, новая метла в отдел? - ухмыльнулся он, явно надеясь на одобрение коллег.

Второй парень, построже, но с явным задором, пару секунд поколебался, но всё же позволил себе свистнуть сквозь зубы, бросив взгляд сначала на меня, потом на своего начальника.

- Ну ничего себе пополнение… Сильное заявление.

Солидный следователь среднего возраста сдержанно поднял бровь, не спешил с комментариями, но по тому, как он сложил руки на груди и посмотрел на Генриха, было понятно - вопросы будут. Много вопросов.

И только старик, самый старший из всех, улыбнулся добродушно, откинувшись в кресле.

- Ох-хо… Вот и свежий ветер в нашем затхлом болотце. Давненько пора было. - Он кивнул, одобряюще глядя на меня поверх очков. - Добро пожаловать, девочка. И не слушай этих ворчунов. На их ворчание тут и заговоры-то не действуют.

Я слабо улыбнулась. Ну хоть кто-то здесь не смотрит на меня так, будто я явилась на их охотничьи угодья с банкой саламандрового супа. Старший детектив, как ни в чём не бывало, прошёл к двери дальнем углу и лишь бросил через плечо:

- Привыкайте. Она теперь с нами.

И, кажется, этой фразой он мгновенно лишил меня права на побег.

Но самое главное, что бросилось мне в глаза - Генрих не стал меня оговаривать при подчинённых. Ни намёка на то, что я тут случайно, по ошибке или что меня ему буквально навязали. Никаких оправданий и никаких тяжёлых вздохов в стиле «не спрашивайте, откуда она взялась».

Я даже удивлённо уставилась на мужчину. И, пожалуй, мысленно записала это в копилку хороших поступков за сегодняшний день. Потому что, если вспомнить его реакцию в кабинете толстяка - так вот, там он особо не подбирал выражения. Сказал чётко и недвусмысленно: «не нужна». А теперь… теперь, стоило мне оказаться в его команде, отношение изменилось. Резко. Словно по щелчку.

- Займёшь этот стол, - коротко бросил он, указав на место у окна. Стол, к слову, был светлым, довольно просторным и, кажется, даже без слоёв древней бумаги и проклятых отчётов. Пока что. Я кивнула, окинула взглядом своё новое рабочее место, мысленно примеряясь - и тут же услышала: - Но сейчас - за мной. Нужно оформить тебя.

Не заставляя себя уговаривать, я поспешила за своим новым начальником в его кабинет. В конце концов, если уж влипать - то по всем правилам.

Мы вошли в небольшое помещение, явно отдельное от общего зала. Никаких тебе толп сотрудников, шума, суеты - тихо, спокойно, почти уютно. Я машинально прикрыла за собой дверь - на всякий случай, будто боялась, что кто-то подслушает или, не дай бог, передумает.

Детектив без лишних слов подошёл к рабочему столу, опустился в массивное кресло, откинулся назад и жестом указал на скромный стул напротив. Ну, раз приглашают - села. Правда, с какой-то странной смесью напряжения и любопытства.

Мужчина внимательно посмотрел на меня, затем вздохнул - так, словно уже жалеет о своих жизненных выборах, - и заговорил:

- Как ты уже заметила, коллектив у нас небольшой, - начал он ровно, без эмоций. - И у каждого есть своё занятие. Я, признаться, не имею ни малейшего представления, какими талантами ты обладаешь и почему, по мнению Бургомистра, ты именно та, кто нам нужен. И честно скажу - сейчас мне банально некогда это выяснять.

Он чуть подался вперёд, сложив руки на столе:

- Так что будешь работать здесь. Не переживай, работу я тебе найду, с этим у нас проблем нет. Но раз уж ты теперь будешь постоянно находиться в этом… замкнутом пространстве, - он кивнул куда-то в сторону стены, за которой остальной отдел, - то не исключено, что рано или поздно услышишь то, что простому обывателю знать не положено.

Его взгляд стал особенно пристальным.

- Поэтому первое, что ты сделаешь - подпишешь документ о неразглашении. Всё ясно?

Я только кивнула. Похоже, тут не то место, где принято уточнять детали или обсуждать условия. Тут либо работаешь… либо. Хотя «либо» уточнять мне как-то совсем не хотелось.

Я устроилась в кресле, стараясь держаться спокойно, хотя сердце всё ещё билось чуть быстрее нормы. Пока Генрих заполнял какие-то бланки, я невольно огляделась.

Помещение было хоть и небольшим, но удивительно уютным для ведомственного офиса. Потёртый ковёр с защитными рунами приглушал шаги, массивный стол из тёмного дерева был увешан амулетами и какими-то странными магическими метками. Из открытого окна тянуло свежестью утреннего воздуха, перемешанной с запахом кофе, старых книг и лёгкой металлической ноты - наверное, от артефактов.

Где-то тихо тикали часы. В углу у двери потрескивала магическая лампа - неярко, с мягким золотистым светом, будто специально созданным, чтобы не раздражать глаза. По комнате витала почти осязаемая тишина, нарушаемая только шорохом бумаги и скрипом пера. Удивительно, но это место не давило. Оно скорее говорило: «Работай честно - и тебя не съедят». По крайней мере - не сразу.