Моя неземная

Глава 1

- Хочу сердечко, вот тут! - вдохновенно вещала девочка лет шестнадцати, повиснув на отце, который, наверное, уже десять тысяч раз проклял себя за то, что пошел на поводу у собственного чада и согласился подарить ей сертификат на татуировку. Сам подарочный конвертик лежал на стойке, изрядно помятый жизнью, как будто по нему несколько раз от души потоптались ногами.

- Даша, убери от моего носа свой палец, - недовольно проговорил мужчина, - я прекрасно понял все с первого раза.

- Ну если вы определились, то может пройдем в кабинет? - предложила я. Эта девчонка появилась на пороге студии три часа назад, с высокомерным лицом кинув мне под руки сертификат, который вроде сама и покупала на прошлой неделе. Вся ее напыщенность слетела в один миг, когда я ей объяснила, что без разрешения родителей до восемнадцати лет мы татуировки никому не делаем.

Подросток устроила истерику, потом, когда это не дало результатов, выбежала из студии, через полчаса вернувшись и притащив с собой, отца, которого явно выдернула откуда-то с работы. Мне оставалось только качать головой - вот же избалованный ребенок, вынь да положь ему срочно все, что он хочет.

- Да, давайте, - устало ответил мужчина, - у меня скоро перерыв заканчивается.

- В принципе, вы можете просто подписать документ и будете свободны, - я протянула ему форму для заполнения.

- Эт-то что еще такое?! - на поле брани появилось новое лицо. Недовольная мать в наспех натянутом ярко-голубом спортивном костюме, который был меньше размера на три, и угрожающе скрипел нитками при каждом движении. - Даша, что это за новости, мы же с тобой договорились, что никакой татуировки!

- Но мам! - взвыла девочка, - мне папа обещал!

- Мало ли что он тебе обещал, тебе говорила, что никаких тату, значит, никаких тату, еще занесешь себе заразу, распухнешь как слон, а потом у тебя рука отнимется!

Я закашлялась, пытаясь скрыть рвущийся наружу смех.

- Но он же мне дал деньги!

- Да он же не знал, на что он там тебе дает, олух старый! - мать семейства замахнулась на провинившегося мужчину и тот аж пригнулся. Ой, надеюсь, битвы тут не состоится. - Зря я этот твой сертификат сразу не порвала! Я тебе что сказала? Вернуть его и обменять обратно на деньги! А ты тут чем страдаешь, а?

- Я хочу татуировку! - девчонка топнула ногой, - У Марины уже две есть, у Юли вообще рукав почти забит!

- Одна проститутка, другая зечка, прости господи!

Я безмолвно возрыдала лицом в столешницу, потому что сил моих больше не было. Чем навлекла на себя беду — женщина обратила внимание на меня:

- Как вам не стыдно брать деньги с детей?! Она же несовершеннолетняя!

- Поэтому я попросила разрешение от родителей, - я кивком указала на пытавшегося слиться со стеной мужчину.

Любительница спорта так взглянула на благоверного, что он сжался еще сильнее.

- Верните деньги! - потребовала мамаша, указывая пальцем на помятую бумажку.

- Извините, но деньги за подарочные сертификаты мы не возвращаем, но вы можете оставить его себе и прийти в следующий раз, он действителен до...

- Да чтоб вас в всех! - не пожелала дослушать она меня. - Неформалы, тьфу! Открылись прямо под окнами, смущают непотребным видом всех прохожих. Пошли, Володя, Даша!

- Но мама! - пискнула тихо Даша, но получила угрожающий взгляд и благоразумно замолкла.

- Я на вас жалобу напишу! - угрожающе пообещала мне женщина и размашистым шагом двинулась к двери.

Спортивный костюм таких активных действий не выдержал и порвался, являя миру веселенькие белые панталоны в красных сердечках.

Я начала задыхаться, понимая, что еще чуть-чуть и засмеюсь в полный голос, и тогда на меня точно будут жаловаться.

Как назло, у входа колоритная семейка столкнулась с моим шефом. Мужчину, видимо, за копанию обозвали крайне некультурно за то, что мешает нормальным людям ходить, да и вообще - жить. На этом панталоны в сердечко удалились восвояси, а я сползла под стойку, сотрясаясь от хохота.

- Марго? - недоуменно спросил шеф, немного сбитый с толку.

- Простите, я не могу-у-у, - провыла я, пытаясь успокоиться. - Минутку, пожалуйста, Андрей Юрьевич, всего минутку.

Кое-как успокоившись, и вылезя обратно на свет божий, то есть под недовольные очи начальства, я пересказала ему произошедшее, икая от смеха и периодически прикладываясь к стакану с водой - веселье уходить никуда не желало, а шеф наш был суров и оного на рабочем месте не одобрял. Он вообще много чего не одобрял, главным образом, всю жизнь. Зачем такого угрюмого человека к нам послали начальником я не знала, но за месяц его царствования в нашей студии все стали ходить чуть ли не на цыпочках, расслабляясь только тогда, когда он уезжал на другую точку.

Да и вообще мало он был похож на человека, которого обычно можно было встретить в нашей среде. Люди, которые работали в тату-студии обычно и сами были любителями татуировок, цветных волос и пирсинга, в общем, неформалами, как принято говорить в народе.

Андрей Юрьевич же одевался всегда подчеркнуто официально - несмотря на разгар мая и жару, я всего один раз видела его без пиджака - к пирсингу относился негативно, волосы не красил, татуировок на видимых местах не имел. Идеальный, ухоженный и до жути скучный и занудный. В нашей сфере такие не приживаются.

Но от моего рассказа он улыбнулся, впрочем, тут же испортив все впечатление от красивой улыбки, которую я за месяц видела второй раз, своим недовольным:

- Рита, вынь карандаш из волос и заплети их нормально. Что это за футболка на тебе рваная? Выглядишь неряшливо. Мы же договаривались с тобой о дресс-коде. И скинь мне потом отчет с кассы вчерашней.

- Хорошо. И я Марго, - показала уходящей пиджаковой спине язык.

- Я все вижу, - безэмоционально произнес мужчина, даже не обернувшись.

У меня был еще один жест, который хотелось показать ему вслед, но я сдержалась - это было бы уже совсем неприлично. Ух, сколько раз просила не называть меня Ритой, а ему хоть бы хны.

Запись сегодня была только ближе к вечеру, когда моя смена заканчивалась, так что я занялась эскизами. Их было много, разгребать все надо было начинать сейчас, потому что если затяну, то не буду спать ночами.

Но не успела я взять в руки карандаш, как из своего кабинета появился крайне чем-то озабоченный шеф.

- Марго, у тебя свободен вечер?

Мои глаза стали, наверное, стали по пять рублей.

- Прошу прощения?!

- Да не в этом смысле, - раздраженно отмахнулся мужчина, - у меня ЧП, ребенка не с кем оставить, можно ли оставить ее тут с тобой?

- Но у меня уже смена скоро заканчивается! - я возмутилась.

- Славы сегодня не будет, он мне звонил, так что ты остаешься до закрытия, - обрадовал меня любимый начальник, - ну, мне переходить к шантажу или согласишься?

Он явно куда-то торопился - нервно постукивал носком ботинка по полу, нетерпеливо поглядывал на дорогие часы на запястье и демонстрировал из себя воплощение недовольства - как это, кто-то может его задерживать.

- И что, вы вот так доверите мне своего ребенка? - я скрестила руки на груди. Помнится, еще вчера меня обласкали прекрасными эпитетами вроде "безответственной", "взбалмошной", "рассеянной". А я всего лишь пролила на него чернила, когда он сунулся мне под руку с какими-то бумагами. Конечно, извиняться я и не подумала, так как мне он испортил рисунок, над которым я корпела несколько часов. Перьевая ручка тогда чуть не воткнулась ему в напыщенное лицо.

Видимо, Андрей Юрьевич тоже вспомнил вчерашний эпизод и несколько завис. Но не отступил:

- Думаю, за три часа ты не успеешь испортить мою дочь. Марго, мне правда нужна помощь - няня заболела, а у меня важная встреча, которую я не могу отменить. Пойди на встречу, будь человеком.

- Ладно, уговорили, - я махнула рукой, - но с вам доплата за часы.

- Хорошо, без проблем. Только никаких игл, машинок, пирсинга и всего такого, поняла? - строго спросил шеф.

- А если она сама попросить?

- Марго, - недовольно рыкнул на меня недовольный мужчина.

- Да шучу я, шучу, - хихикнула я.

- Все, я поехал, вернусь минут через сорок. Можешь студию пока закрыть.

Я фыркнула - тоже мне, раскомандовался.

Вернулся шеф, как и обещал, через сорок минут. Неся в руке яркий рюкзак ужасающих размеров, он приоткрыл дверь, пропуская вперед девочку лет семи с забавными косичками. Ребенок тут же попытался юркнуть в мой кабинет, в котором на данный момент царил некий беспорядок, который я не успела прикрыть. Я перехватила мелкую на полпути, схватив за воротник легкой куртки.

- Эй, - возмутилась девочка, не ожидавшая, что в месте, где ее папа главный, ее может кто-то куда-то не пустить.

- Извини, но туда пока нельзя, - строго сказала я.

Она подняла на меня глаза и открыла рот в изумлении.

- Ой, а ты носишь парик?

Я растерянно покосилась на Андрея Юрьевича - с детьми я общаться не очень умела и вообще иногда даже боялась этих совершенно непредсказуемых маленьких непосед.

- Нет, Юля, она просто у нас экстравагантная личность, - невозмутимо отозвался шеф, скидывая рюкзак на маленький диванчик слева от стойки. - Рита, надеюсь, ты приняла к сведению все, что я говорил.

У меня зачесались руки запустить в него чем-нибудь тяжелым. Тридцать четыре года, а склероз уже прогрессирует полным ходом!

Не успела я открыть рот, чтобы в очередной раз напомнить мужчина о своем имени, как он спешно ретировался из студии, напоследок пообещав мне, что будет писать каждые полчаса. Мы с его дочкой остались наедине.

Смерили друг друга настороженными взглядами, а потом девочка с важным видом подала мне свою маленькую ручку:

- Юля.

Я осторожно пожала ее в ответ.

- А я Марго.

- Не Рита? - она знакомо склонила голову набок, делаясь похожей на своего папу. Карие глаза только добавляли сходства.

- Это у твоего отца проблемы с памятью, - удрученно вздохнула я, - никак запомнить не может. Ты, может, намекни ему, что ему стоит к врачу сходить.

Девочка изумленно на меня посмотрела, и я с запозданием прикусила язык - ну не виноват ребенок, что я его папашу не перевариваю ни в каком виде.

- Не бери в голову, - я улыбнулась, - Хочешь что-нибудь?

- Да, - энергично закивала головой Юля, - меня папа забрал прямо из школы, я даже поесть не успела, обычно дома обедаю.

Я задумалась - свой обед я уже съела, но недалеко от студии находился бар, где было небольшое меню, можно найти для ребенка. Хотя... время уже движется к вечеру,  мало ли кто там сидит.

- Может, хочешь пиццу? - предложила я, нашаривая рукой телефон.

- А можно? - она недоверчиво распахнула глаза.

- Ну, если у тебя нет аллергии на что-то, то наверное да? - я была сама не уверена. Общение с детьми вводило меня в ступор. Я боялась сказать что-то не то или как-то обидеть. Опыт общения у меня был только с маленькой двоюродной сестрой, которой в прошлом месяце как раз исполнилось шесть лет. Более капризного и наглого ребенка сложно было вообще представить. Она постоянно требовала к себе внимания, если что не так, заливалась слезами и начинала топать ногами и кричать. Мама недовольно выговаривала тете, что та разбаловала дочь, а я старалась лишний раз не появляться у нее в гостях. В общем, отношения с детьми были у меня несколько натянутые.

- Здорово! - Юля захлопала в ладоши, - последний раз мы ели пиццу на мой день рождения.

- Почему?

- Папа говорит, что вредно, - грустно вздохнула она.

- Изверг, - сочувствующе отозвалась я. - Ну давай, выбирай, что хочешь.