Моя няня - ведьма

Глава 12. Даррак

Не прошло и пары мгновений, как я оказался в комнате дочери. Застал картину, где Таура в широко распахнутыми глазами стояла с осколками разбитой вазы в руках. У ее ног лежала черная собака. На кровати сидела перепуганная Гаэдэ и прижимала к груди дергающего лапами и ушами кролика.

– Дочка, – бросился к ней и начал осматривать.

Погладил по щеке, прижал к себе, чтобы успокоить, вот только пушистый зверь начал активнее вырываться, что пришлось отстраниться. Он все же выбрался на свободу. Начал скакать из угла в угол, будто намереваясь перевернуть все вокруг, а потом спрятался под кроватью и стих.

Уверен, мысли у него были бессвязные и панические. Вот только нет смысла проверять.

– Что произошло? – повернулся к няне, но вместо нее ответила дочь:

– Я сидела, ничего не делала. А потом она открыла дверь и впустила этого зверя. Он хотел съесть меня!

На пороге толпились мои подчиненные. Хилд сориентировался раньше остальных и начал их призывать вернуться к работе, вот только сам задержался здесь и сразу же приблизился к собаке.

– Полагаю, съесть он хотел не тебя, а кролика, – предположил он и выпустил небольшой поток магии, чтобы проверить свою версию.

Тут на пороге появился взволнованный мужчина в добротном дорогом костюме и идеально уложенными волосами. Он осмотрел присутствующих, заметил безвольное животное и поспешил к нему.

– Корн, что они с тобой сделали?!

– Вы хозяин?

– Я! – выпалил он и обратил внимание на Тауру, которая спрятала руки с осколками вазы за спину. Незнакомец вскочил. – Вы убили моего Корна!

– Нет, ничего подобного.

– Пес жив, – сообщил Хилд после проверки.

– Сам ты пес! Это королевская порода, элитная. Его экскременты стоят дороже, чем вся твоя жизнь, ищейка.

– Не знаю, не знаю. Дерьмо в любом виде остается… – начал было Хилд, но обратил внимание на Гаэдэ, которую я продолжал обнимать, потому что дочка не могла прийти в себя после потрясения.

– Ты! – хозяин снова набросился на Тауру. – Я с тебя три шкуры спущу за такое обращение с элитными животными. Если у него останется хотя бы малейший шрам…

– Посиди тут, я скоро вернусь, – сказал я дочери и поднялся, чтобы схватить зазнавшегося аристократа за шиворот и выволочь из комнаты.

Он начал возмущаться, но я заломил ему руку так, что мужчина согнулся в три погибели и застонал. Наклонившись к его уху, я прислушался к мыслям, начал перебирать недавние воспоминания, выискивая все необходимое. Мог бы устроить допрос, но это лишнее – потратим много времени только на то, чтобы его разговорить.

Как выяснилось, он ничего толком не знал. Сидел в дальней комнате, играл в твист с двумя друзьями, в то время как собака спокойно лежала возле двери и охраняла их. Потом внезапно вскочила и принялась лаять. Сама смогла справиться с ручкой и вскоре исчезла в неизвестном направлении.

По вискам мужчины уже бежали бисеринки пота, однако он стоически терпел. Чтение мыслей обычно происходило безболезненно, потому что они лежали на поверхности – только зачерпни. А вот с памятью дело обстояло иначе. Чем глубже приходилось копать, тем болезненнее становилась процедура.

– Итак, Донатан Оруа, – произнес я достаточно негромко, но с вложенной в голос силой, заглянул в напряженное лицо, – ты сейчас возвращаешься в комнату, забираешь свою собаку и выметаешься прочь из таверны. Так и быть, я забуду о нападении твоего пса на мою дочь!

Его губы скривились, однако Оруа ничего не сказал. Терпел, потому что я продолжал воздействовать на его разум, но теперь уже намеренно давя на него, чтобы показать, что сделаю в случае неподчинения. Признаться, я был зол. Хотел бы уничтожить животное, которое напугало мою Гаэдэ, но понимал, что может повлечь неприятности, учитывая, насколько влиятельным был его хозяин.

– Я верно сказал. Пса! И впредь надевай намордник, ты меня понял?

Он поднял на меня глаза, вот только не было в них былой злости и высокомерия. Только страх. Все люди такие, отважные на словах, но готовые упасть на колени и молить о пощаде при малейшей опасности для жизни.

– Д-да, – согласился Донатан.

– Отлично, крон, – я ослабил хватку и позволил ему выпрямиться. – Забирай собаку!

Хозяин побежал в комнату, начал суетиться там. Я расслышал голос Тауры, которая предложила свою помощь, хотя могла бы остаться в стороне. Мне же понадобилось пару секунд на передышку, чтобы унять беснующуюся внутри злость.

Стоило представить, как собака все же набросилась на Гаэдэ. Стоило допустить мысль, что няня не успела бы ударить животное вазой по голове. Стоило в мыслях ожить всем этим картинкам…

– А намордник на Донатана или на собаку? – саркастично уточнил вставший рядом Хилд.

– На обоих, – буркнул я и тоже вернулся в комнату.

Посмотрел на аристократа, который с трудом волок к выходу свое животное.

– Дорогое дерьмо видимо много весит, – негромко поделился со мной “важным” умозаключением подчиненной, но сразу замолк, стоило подарить ему тяжелый взгляд. – Понял. Возвращаюсь к работе.