Моя очаровательная предательница

Глава 3

К утру я уже была перед крепостью и, оставив лошадь у входа, помчалась к центру города. Кангстоун в далёкие времена славился своими магами – сюда люди приезжали, чтобы увидеть настоящие чудеса, на которые были способны великие колдуны этого края. Они исцеляли хвори и каждые выходные устраивали народные гулянья для детей и взрослых, да такие, что об этом помнят спустя столетия.

Маги-артисты, которые могли изменить свой облик и спародировать какого-нибудь напыщенного советника или же превратиться в чудесных сказочных животных, выступали на площади и приковывали к себе внимание зачарованной публики.

Другие колдуны с помощью своих воспоминаний показывали детям далёкие земли, где им удалось побывать. В любое время года, даже в самую жару, малыши с восторженными криками неслись по извилистым ледяным горкам, созданным чародеями.

Сейчас же город был превращен в тюрьму, сюда ссылали самых опасных магов. Таких мест было несколько, однако контроль именно этого региона был как будто насмешкой людей над нами, что когда-то столь богатый и чудесный город магов стал обнищалым и тусклым призраком прошлого.

Мрачное настроение этих серых улочек давило на меня, хотя я старалась верить, что всё получится, и бежала изо всех сил. Вокруг царила тишина, и только слышался плеск воды от моих попаданий в бесконечное число луж.

Наконец, я добралась до главного здания. Они точно были там – моя магия почувствовала родную энергию.

На пару секунд я смогла принять облик стражника и прошла через охрану, дальше чутьё повело меня вверх по лестнице. Я оказалась в тюремном крыле, где было несколько камер с решётками. В одной из них спал старик, в следующей – исхудалая женщина, остальные камеры были пусты. Мне стало горько оттого, что сил освободить их у меня не хватило бы. Я поднялась на этаж выше. Пройдя по тёмному коридору, в одной дальней комнате я заметила еле различимый силуэт мужчины.

— Папа?!

Он обернулся и подошёл к решётке. Прежде могучая, распахнутая спина отца теперь была сгорблена, она как будто выражала его немой вопрос: когда? Когда закончится его заточение? Когда он увидит лица родных и что с ними сейчас? Когда произойдёт хоть что-нибудь, чтобы напомнить, что он всё ещё жив? Он выглядел осунувшимся, но его потускневший взгляд оживился от моего голоса.

— Дочь? Это правда ты?

— Да, отец, это я! Твой друг, Нитгард, освободил меня. Но где мама?

— Не знаю, её забрали отсюда месяц назад. Кэссиди, послушай меня, ты должна уйти, иначе они схватят тебя.

— Что? Нет, я пришла за тобой, и мы найдём маму вместе!

Я обхватила ладонями железные прутья и стала нагревать их. Мои глаза озарились оранжевым светом, как и металл, который начал плавиться. Отец выломал прогнувшиеся прутья и вышел из своего заточения. Я хотела его обнять, но он схватил меня за руку и потащил нас к выходу.

— Но как же наручники, где ключи от них?

— Неизвестно, придётся выбираться так, главное сбежать!

"Клац-клац".

Внизу лестницы послышался топот, и я затаила дыхание.

— Охранники, нужно найти другой выход.

Мы увидели открытое окно и впопыхах пролезли через него на улицу, спустившись по трубе.

Я хотела осмотреться и понять, в какую сторону идти, но вдруг увидела прямо перед нами целую дюжину гвардейцев.

За спиной раздался голос:

— Здравствуй, Кэссиди.

Меня охватило чувство, будто где-то я уже слышала этот бархатистый низкий тембр. И тут я в ужасе поняла, что он принадлежал принцу.

"Почему он очнулся так рано?"

Я огорчённо поджала губы и обернулась. Но в трёх метрах от себя я увидела человека, с которым больше никогда не надеялась встретиться. Он сильно изменился, но я всё равно его узнала. Не веря собственным глазам, я всматривалась в каждую черту.

Его внимательный, пронзительный взгляд, точно стрела, нашедшая свою цель, и еле заметная ухмылка заставили меня вздрогнуть. Длинные, чуть ниже лопаток, светло-пепельные волосы развевались за спиной, а через холодное непроницаемое лицо нельзя было не наткнуться на вспыхнувшие глаза, будто в мрачном зимнем лесу вдруг зажглись искры на углях.

Изящный костюм, сшитый из превосходной материи тёмно-малахитового цвета, облегал его плечи и почти доходил до земли. Кафтан распахивался от ветра, обнажая чёрные брюки и сапоги.

Он был прекрасно сложен и высок ростом. Однако в его внешности появился один изъян – небольшой шрам на правой скуле, который не слишком выделялся, но вблизи был заметен.

Скрестив руки за спиной, принц непоколебимо стоял напротив меня. Казалось, его ясные светло-зелёные глаза повстречали многое за время нашей разлуки и выражали необузданную бурю, которая вот-вот должна пролиться ливнем ярости и сверкнуть молниями ликования.

Я застыла в молчании.

Он, не дождавшись ответа, но явно наслаждаясь моим потрясением, продолжил:

— Что же, даже не обнимешь меня, моя дорогая сестра?

Принц лукаво улыбнулся и опустил глаза, а затем поднял их и пристально посмотрел на меня.

— Но ты ведь и так знаешь, что это неправда, а я вот не успеваю за событиями.

— Кристиан…

Он строгим голосом поправил:

— Кириан. Моё настоящее имя Кириан.

— Кириан, всё не так, как ты думаешь. Ты был мне родным, не по крови, но…

— Довольно, — принц поднял ладонь, приказывая мне замолчать.

Он приблизился и заговорил почти шёпотом:

— Вы, маги, так легко врёте. Все ваши действия – иллюзия, которая очаровывает, иногда сводит с ума, но не приносит никакой пользы. Все ваши слова – пустой звук, потому что нельзя верить тем, кто борется за фальшивую власть.

— Ты ничего не знаешь о магах. И это неправда. Мы всего лишь хотим жить спокойно, не скрываясь.

— Дочь, не стоит тратить время на убеждение. Ему уже давно промыли мозги эти вельможи.

— Злишься, что тебе это не удалось?

Он захотел прекратить бессмысленную беседу и кивнул одному из гвардейцев, который, видимо, заранее знал, что ему нужно будет сделать. Гвардеец с двумя другими подхватили моего отца и повели куда-то.