Моя очаровательная предательница

Глава 14

Мягкие лучи солнца проникали сквозь ветви деревьев, образуя игривые тени на тропинке, ведущей к озеру. Утренний свет обволакивал меня в объятия тепла. Я легко ступала по траве, утопая в море росы. Туфли уже насквозь промокли, но мне хотелось насладиться этим спокойным утром, когда я могла побыть наедине с природой. Ни лордов, ни даже стражи – они караулили входы и выходы где-то далеко.

Я зашла в небольшую деревянную беседку и, присев на лавку, написала письмо Кириану о том, что мне необходима помощь друида. Вернувшись во дворец, я передала послание Эдвину.

Несколько позже я отправилась проведать раненую девушку. Когда я вошла в лечебницу, она, испугавшись, пыталась подняться с кровати, но рана остановила её.
— Привет.
— Привет… ты не находила мою сумку?
— Нет.
Девушка словно выдохнула.
— Наверно, ты потеряла её, когда напали разбойники.
Она кивнула и опустила глаза в пол с сожалением.
— Гвардейцы сейчас патрулируют эту местность. Я могу попросить их, чтобы они поискали твои вещи.
Девушка бойко отрезала:
— Нет! То есть спасибо, но там опасно и… на самом деле, это не такая ценная вещь.
“Для неё дороги вещи, но она не хочет, чтобы их нашли? Кажется, она что-то скрывает”.
— Хорошо, как скажешь. В общем, теперь я буду лечить тебя. Я Кэссиди.
— А, понятно, спасибо за помощь. Я Лира. Кэссиди, а ты целительница?
“Ну вот опять”.
— Нет, я… колдунья.
Лира ничего не ответила, не стала возмущаться, не отшатнулась, будто это её не пугало и было обыденным делом – подумаешь, одна из магов, которых разыскивают уже четыре сотни лет, лечит людей в королевской лечебнице – что тут странного? Мне даже показалось, что она немного расслабилась от моих слов.
“Может, она слышала, что хладные помогают лучше обычных врачей?”
— Ложись удобнее, я тебя осмотрю.
Когда девушка устроилась на кровати, я протянула руку к её ране.
“Лучше, но ненамного”.
Я открыла книгу и принялась читать заклинание, которым когда-то отец лечил магов.
— Ай!
— Прости, оно болезненное, но действенное.
— Хорошо, продолжай.
Через десять минут я закончила и, дав Лире снадобье, поинтересовалась.
— Твои близкие, наверно, жутко волнуются за тебя.
— Они далеко живут и не ждут меня в ближайшее время. В городе я нашла работу и направлялась к управляющему, чтобы договориться обо всём. Но, думаю, теперь место занято.
— Главное, ты жива и в безопасности.
— Да.
Мы попрощались и я вернулась к себе.

Прошло чуть больше недели, а я так и ни разу не увидела Кириана после той случайной встречи около тронного зала. В выходные люди праздновали наступление лета, поэтому принц отправился в центр столицы вместе с несколькими советниками. От слуг я узнала, что закон о лишении прав друидов всё-таки приняли.

Я навещала королеву трижды в неделю – она просила не посещать её покои чаще, да и в этом не было необходимости.
К Лире я приходила в будние дни. Она была рада, что её навещаю я, а не ворчливый лекарь, и чувствовалось, что девушке нужна поддержка как моей магии, так и моего присутствия. Мне тоже было нескучно проводить с ней время, иногда делясь недавними событиями.

Лира сидела на кровати и, завязав свои длинные тёмно-русые волосы резинкой, поднесла к губам чай с ромашкой и мелиссой. Мы молчали, но ни у меня, и, думаю, ни у неё не было неловкости от длительной тишины. Ореховые глаза девушки, как всегда, выражали задумчивость. Я читала книгу, пытаясь найти лучшее целебное заклинание, которое могла применить.

— Кэссиди, ты не рассказывала, как здесь оказалась. Если не секрет? — неожиданно спросила девушка.
— Я лечу королеву.
— О, это… здорово.
— Здорово? — злость волной окатила разум, я не выдержала, — Да если бы он не держал моих родителей в плену, если я узнала бы хоть город их заточения, я бы… я!.. Следа бы моего здесь не было.
Тут я услышала скрип двери и обернулась. На пороге лечебницы стоял Кириан.
— Вот как… А я почему-то почти поверил, что маги могут делать что-то бескорыстно, хотя бы из-за данного обещания.
В его взгляде мелькнуло разочарование.
— Что ж, прикажу страже, чтобы следили за тобой не смыкая глаз. Раз тебе нельзя верить.
Кириан вышел в коридор и я поспешила за ним.
— Я не то хотела сказать.
Злость, досада и страх смешались воедино.
Действительно, одна часть меня думала ровно так, как я нечаянно произнесла. Но что-то ещё беспокоило меня: то ли то, что мой план рушился, то ли что мои слова задели Кириана.

— Конечно. Позволь узнать, а что же ты хотела сказать?
— Что это нечестно. Что мы, все маги, вынуждены скрываться или жить в тюрьмах всю свою жизнь.
— Нечестно. Что же тогда честно? Может, действия твоего отца?
— Кириан, он… а что ему оставалось?! Твои предки, твой отец, ты – вы все – загнали нас в угол. Тогда не удивляйтесь, что мой отец решил ломать стену.

Я чувствовала, как спокойствие покидает Кириана, но и сама не могла остановить себя и дальше ступала по тонкому льду его терпения.
— Король Аарон, мой дед, был милостив – твой отец мог жить в колонии. Поверь, это лучшее место, что есть для магов. Но он сбежал.

— Сбежал. Потому что любил, — ответила я и глубоко вдохнула, — А что бы сделал ты, если человек, который дороже тебе всех на свете, был бы в шаге от смерти?

Из слов принца я поняла, что мы оба знали о тех событиях. Около тридцати лет назад, после сражения с гвардейцами, мои родители были схвачены. Король Аарон решил, что чтобы мятежники не подняли новое восстание, отправить их на два острова, женщин – на Сомерленд, мужчин – на Линберг.

Моя мама была ранена и спустя месяц её состояние всё ухудшалось. Папа нашёл способ отправлять ей записки, но в последний раз ответ от неё не приходил уже долгое время. Он забеспокоился и решил, что лучше рискнуть всем, чем лишиться той единственной, мысль о которой зажигала его душу.
В ту ночь он освободил маму, и они смогли скрыться в одной из деревень. Отец знал, как помочь матери, и через месяц вылечил её.
Но Аарон узнал о побеге – не только мои родители бежали, но и несколько десятков колдунов. Король решил, что раз маги не хотят повиноваться, жить по его правилам, их продолжат преследовать и убивать так же рьяно, как прежде. Иначе они нападут на него и отнимут его власть.