Моя огненная Леди

Глава Первая

Проснулась я, едва первые лучи солнца ударили в окно.
Сладко потянувшись на своей большой и мягкой кровати, я пошла раздвигать шторы, чтобы комната наполнилась светом. На улице стояла чудесная весенняя погода: озеро, которое было видно из моего окна, переливалось в лучах солнца, а на зелёном лугу распустились весенние цветы. Просто идеальный день, чтобы прогуляться верхом.

День обещает быть изумительным — и не может не радовать то, что сегодня, в этот прекрасный весенний день, восемнадцать лет назад я родилась.

Жду не дождусь посмотреть, что папа подарит мне в этом году. Он всегда знал, что именно я хочу, и дарил самые замечательные и полезные подарки. В прошлом году он заказал мне у горных гномов шпагу из эльфийской стали — она была очень лёгкой, но при этом невероятно прочной. Шпага получилась потрясающей: с узорчатой гравировкой и гербом нашей семьи — фениксом в полёте — на гарде. Она идеально подходила мне по длине, рукоять ложилась в ладонь как родная, круглая гарда плотно защищала кисть от ударов. Одним словом, она была словно продолжение моей руки. Благодаря ей моя манёвренность в бою заметно улучшилась.

За год до этого отец подарил мне породистую белоснежную кобылу с длинной шелковистой гривой и симпатичными «носочками» над копытами. Я назвала её Снежинкой — знаю, не особо креативно.

Кстати о Снежинке — я ещё успеваю до завтрака проведать её, а может, даже успею прокатиться до озера и обратно. Я направилась к гардеробу и достала один из своих любимых брючных костюмов для верховой езды. У меня в гардеробе всего несколько платьев — чаще я предпочитала что-то удобное, подходящее для тренировок и активных хобби. Волосы я собрала в конский хвост — по случаю как раз кстати. Мои белоснежные волосы удачно смотрелись со светло-коричневым костюмом. Только мои глаза — пепельно-серые, даже скорее стального цвета, как и моя шпага, — выбивались из цветовой гаммы.

У папы один глаз был такого же цвета, как у меня, а другой — голубой. Именно в этом самом сером глазе и заключалась его магия, называемая «Оком Истины». Отец говорил, что наш род происходит от самой Богини Справедливости и Правосудия, которая могла видеть души людей — чисты они или полны лжи и порока. Мой отец унаследовал этот дар: он видел истинную сущность людей, но было тяжело сосредоточиться, потому что другой глаз показывал обычную картину мира, и это сбивало восприятие.

Из-за этой особенности Божественного дара знатные особы не спешили приглашать отца в гости — боялись, что он увидит все их тёмные тайны.

Следуя этой логике, раз у меня оба глаза серые, я должна видеть истину обеими глазами... Но увы. Зрение прорезается очень поздно — даже у отца это случилось лишь пять лет назад. Ему было тяжело привыкнуть: первое время он даже носил повязку на глазу. У женщин нашего рода этот дар проявляется крайне редко и гораздо слабее, чем у мужчин. Даже в магии, как видите, есть половая дискриминация.

Нет, я и папа владеем базовой магией, и мне даже повезло — у меня проявились крупицы огненной магии. Увы, развить их я не могу: стихийников давно не осталось, их магию теперь считают примитивной.

Погружённая в мысли, я спускалась из своей башни. Да-да, именно туда меня поселил отец. Сначала я радовалась — мол, буду как принцесса, томно глядеть в окно и ждать принца. Но радость быстро сменилась разочарованием. Пока поднимешься по этим чёртовым ступенькам — никакой принц уже не нужен, хочется только упасть в кровать и спать. Даже на полу сойдёт.

Наконец, переступив последнюю ступеньку, я, довольная как слон, направилась через кухню к выходу для прислуги — он ближе к конюшне. Не успела я войти, как услышала визг своей служанки:

— Леди Фелисити! Почему вы так рано проснулись? Ваш именинный пирог ещё не подрумянился как следует, зайдите минут через десять!

— Марика! Ты испортила сюрприз! Кто тебя за язык тянул? Эх ты, горе моё луковое. С днём рождения, Цветочек! — ко мне буквально подлетела и сжала в объятиях моя любимая Нэни. Её пироги — просто пальчики оближешь. Лучшая кухарка в королевстве. Она часто ругала молоденьких служанок, называла их неумёхами, но я знала — это по-доброму, и никогда бы никого из них не обидела.

— Спасибо, Нэни! Как думаешь, я теперь достаточно взрослая, чтобы наконец повидать нашу страну?

— Тьфу ты! Взрослая?! Цветочек, не смеши старую женщину, у меня сердце слабое.

— Нэни, не надо мне тут! Ты ещё всех нас переживёшь, — засмеялась я, а она звонко рассмеялась в ответ, и я подхватила её заразительный смех.

— Ты папу не видела?

— Цветочек, боюсь, графа сегодня не будет. Ночью к нему пришли плохие вести из западной части леса — он срочно выехал.

Я расстроилась, но Нэни крепко меня обняла, и на душе стало теплее. Папа — граф, и на нём огромная ответственность. Он заботится о всём графстве, о людях, должен принимать важные решения, налаживать торговлю, следить за запасами на зиму. Иногда — вершить правосудие. Я часто сопровождала его: он говорил, что я, как единственная наследница, должна учиться управлять землями.

В нашем графстве был один большой город — Арисон, названный в честь нашего рода, и 125 маленьких поселений. Город славился мастерами: наш кузнец был известен далеко за пределами графства, а швея — настоящая легенда. Она сама ткала ткани из перьев редких птиц, которые обитали в нашем лесу. На одно платье у неё уходил месяц и больше. Магические платья — её фирменная фишка. Дамы из столицы дрались за её наряды. Все мои платья — её рук дело.

Пора навестить Марго — мы часто пили чай и болтали о столичных новостях. Она — величайшая сплетница.

Наконец, добравшись до конюшни, первым делом я погладила свою Снежинку и расчесала её шелковистую гриву.

— Ну что, красотка, поедем на прогулку? Куда хочешь — на озеро или в город?

Моя красавица издала характерный звук, который я расшифровала как: «Едем в город!» А кто я такая, чтобы спорить с кобылой? Верно, едем в город.