Моя Only Fans гёрл

Глава 1.1. Полмиллиона за команду

Мужчины любят красивые декорации. Им приятно думать, что розовые простыни пахнут ванилью, под кроватью лежат лепестки, а девушка в кружевном белье проводит свободное время перед зеркалом и в сладком нетерпении ждёт начала эфира. За дверью моей спальни стоит пакет с мусором, на кухонном столе растёт башня из коробок, а у дивана второй день лежит носок, который давно потерял свою пару и теперь просто занимает место. Я переступаю через раскрытый чемодан с костюмами, прижимаю к груди кружку и толкаю бедром дверь спальни. Чашка опасно качается, и горячий кофе выплёскивается на пальцы. Я шиплю сквозь зубы крепкое ругательство, быстро облизываю обожжённую кожу, ставлю кружку на комод и с силой закрываю дверь, оставляя весь бытовой хаос снаружи.

В спальне каждая вещь знает своё место. Кровать застелена розовым покрывалом без единой складки, подушки лежат у изголовья под рассчитанным углом, а на тумбе стоят свечи на батарейках — настоящий огонь рядом с синтетическим бельём и силиконовыми игрушками выглядел бы плохой заявкой на долгую карьеру. Плотные шторы закрывают окно от посторонних глаз, свет направлен ровно на середину матраса, основная камера стоит напротив кровати, а запасная закреплена сбоку. Я подхожу к монитору, провожу пальцем по стеклу и не нахожу ни пыли, ни пятен. Вот за это мне и платят — за контроль. Лекси из гостиной может забыть поесть, наступить на собственный каблук и заснуть рядом с коробкой пиццы. Лекси перед камерой контролирует свет, ракурс, меню и каждого мужчину, который считает, что его сто долларов сделали его хозяином вечера.

Я включаю лампы, и розовый свет ложится на покрывало, скользит по стене и зажигает мягкие блики на зеркале. Моя кожа на экране выглядит гладкой, волосы спускаются по спине тяжёлой волной — сегодня я собрала две пряди розовыми бантами, оставив остальную длину распущенной. На мне короткий халат, а под ним комплект, который подписчики выбрали днём: трусики с тонкими лентами на бёдрах, чулки и лиф с маленькими красными сердцами на чашках. Я сажусь перед зеркалом, поправляю блеск на губах и нажимаю кнопку запуска оборудования. Пока программа загружает чат, я проверяю микрофон, произнося привычные слова: «Раз, два, три… Мальчики, приготовьте карты и хорошее поведение». Ползунок громкости поднимается до рабочего уровня.

Я тихо напеваю мелодию, которая крутится в голове с утра — слова давно забылись, поэтому я просто тяну гласные и слежу, как индикатор уровня сигнала реагирует на мой голос. Я всегда делаю так перед эфиром: пение прогревает связки, успокаивает дыхание и напоминает, что этот голос принадлежит мне, а не тем роликам, которые мужчины смотрят в наушниках глубокой ночью. Экран вспыхивает, и на таймере загораются цифры: до начала остаётся тридцать секунд. Количество ожидающих растёт на глазах — тысяча двести, тысяча восемьсот, две тысячи четыреста. Я беру планшет с меню и устраиваюсь на кровати, подобрав ноги под себя.

— Добрый вечер, мои испорченные мальчики. — Мой голос звучит низко и вкрадчиво. — Сегодня я одна, поэтому спорить с вами будет некому. Плохая новость: слушаться я всё равно не планирую, так что не питайте иллюзий.

Чат:
Мокрый_мечтатель: Покажи свое белье
Любитель_растяжки: Снима свои трусики
Запретный_фрукт: Блядь, я ждал весь день этот стрим
Королевский_член: Кай где?
Сладкий_грешник: Скажи, что сегодня день игрушек!

Я улыбаюсь, медленно развязываю пояс и позволяю халату распахнуться.

— Кай сегодня занят своим прекрасным отражением, — говорю я, потягиваясь и сбрасывая халат с плеч на покрывало. — У них сложные отношения, мальчики. Он любит себя, а зеркало требует паузу, так что сегодня придётся развлекать вас только мне.

Я медленно поворачиваюсь, позволяя камере поймать сначала линию спины, потом тонкие ленты на бёдрах и край чулок, обрезающий ногу чуть выше колена. Счётчик донатов оживает, и первое уведомление всплывает поверх чата.

Донат от «Послушного»: пятьдесят долларов. Повернись ещё раз

— Вежливая просьба, адекватная сумма и отсутствие слова «быстро», — мурлычу я, вставая на колени и поворачиваясь боком к камере. — Кто-то сегодня заслужил поощрение.

Я провожу ладонью по талии, чувствуя, как под пальцами нагревается кожа, опускаю руку к бедру и задерживаю пальцы на ленте трусиков, слегка натягивая её.

Чат:
Глубокий_вдох: Медленнее
Повелитель_пультов: Сними трусики
Жёсткий_кошелёк: Хочу выбрать игрушку
Грязный_ангел: Покажи, чем ты себя трахаешь, когда мы не смотрим

— Голосование за игрушку открыто, — объявляю я, и на мониторе появляются три фотографии: тонкий изогнутый вибратор, стеклянная модель с расширением на конце и крупная игрушка из розового силикона с выраженными прожилками. — Три варианта уже на экране. Читайте меню, мальчики, потому что чужая фантазия без финансового подкрепления остаётся всего лишь внутренним миром, который никого не интересует.

Чат мгновенно делится на две части: мужчины, которые представляют себя тонким вибратором, и мужчины, которые пытаются компенсировать что-то выбором третьего варианта. Я беру пульт управления голосованием и откидываюсь на подушки.

— Пять минут на принятие решения, — говорю я, растягивая слова. — Пока вы спорите и доказываете друг другу, у кого вкус лучше, я покажу вам, насколько мокрой может стать девушка от двух тысяч мужчин, которые уверены в собственной уникальности.

Я опускаюсь на спину, сгибаю колени и развожу их ровно настолько, чтобы между бёдрами оставалась тонкая полоска розовой ткани трусиков. Камера сбоку берёт моё тело целиком, от лица до ступней, а центральная показывает крупным планом грудь и глаза. Пальцы скользят по животу, кожа теплеет под ладонью, и я веду руку ниже, касаюсь края трусиков и слегка надавливаю через ткань на то место, где тело уже начинает отзываться. Я люблю этот момент — когда свет уже включён, чат несётся по экрану, тысячи взглядов прикованы ко мне, решение всё равно принимаю только я. Я двигаю пальцами медленно, растирая чувствительную точку через мокнущую ткань, и тепло собирается между ног, заставляя мышцы живота напрячься при каждом новом нажиме.