Моя особенная девочка. Я тебя нашел

Глава 4

Поездка с мачехой в клинику — это отдельная пытка, а в присутствии Киры превращается в изощренную экзекуцию.

Вилена всю дорогу стонет, закатывает глаза и изящно прикладывает ладонь то ко лбу, то к напудренной щеке, тщательно изображая из себя светскую львицу в полуобморочном состоянии. И конечно, куда же без:

— Какой позор. Что скажут соседи?

— Ви, ты бездарная актриса. Тем более отца здесь нет, можно не стонать. А то у меня складывается впечатление, что он подобрал тебя на порностудии, — теребя кончик светлой косы, смотрю в глаза мачехи. Кира хрюкает в кулачок, стараясь не засмеяться, а лицо Вилены от красных пятен не спасает даже слой косметики.

— Да как ты смеешь?! — задыхается она от возмущения, царапая ногтями шею. — Я… Я…

— Отцу расскажешь? Вперед. Он уже и так у меня все забрал, еще и твоим обществом «наградил» в придачу. Уже ничего не страшно.

— Я это просто так не оставлю, — шипит Ви.

Ей так идет. Сразу видно, змея змеей. А я, словив свой кайф от ее эмоций, отворачиваюсь к окну.

В клинике прохожу унизительный осмотр у женского врача и получаю справку о своей невинности специально для папы. Их вроде как даже официально не существует, но чего не сделаешь ради самого Каменского?

Потом мы ждем результаты анализов, которые, к досаде Вилены, подтверждают, что я совершенно здорова.

— А ты чего не сдала? — обмахиваясь стопкой листочков иду к выходу. — Вдруг тоже… заразная, — хихикая, сбегаю в машину.

Она садится в салон уже не так изящно. Хлопает дверью. Поражаюсь невозмутимости водителя. Я бы за такое обращение с техникой уже послала.

Чтобы не скучать в дороге, достаю Олежу вопросами.

— А вот если, к примеру, ты ключи потерял, а тебе ее завести надо. Как ты это сделаешь?

— Зачем вам такая информация, Анна Вадимовна? Ваш отец имеет свое категоричное мнение насчет женщины за рулем.

— Мне просто интересно. Это же получается надо электронику взламывать, да? — не отстаю от него.

— Вы точно хотите поступать с Гнесинку? — смеется Олег, но, сжалившись, делится со мной некоторыми тонкостями, как можно открыть машину, если нет ключа, а она нашпигована современными микросхемами.

Запоминаю. С памятью у меня всегда хорошо было.

— Олег, останови у торгового центра. Мне срочно нужен анти-стресс. А ты остаешься здесь! — тыкает в меня пальцем.

Они с Кирой уходят, а мы с охранником синхронно вздыхаем. Это надолго.

— Кушать хочу, — жалобно смотрю на него.

Олег заказывает нам немного еды прямо в машину. Я потом сама скажу отцу, чтобы вернул ему деньги. Перебираюсь прямо по салону на переднее сиденье и открываю коробочку с ароматной горячей лапшой удон, пропитанной специями и соком овощей. На удивление Олег не отстает и его грубые пальцы вполне умеют держать палочки.

Мы едим, и я продолжаю, беззаботно улыбаясь, тянуть из него информацию по машинам. Если папа думает, что я сдамся, то он очень сильно ошибается. Забыл, что характером я в него.

Через два с половиной часа я уже хочу пИсать. Олег тоже нервничает. Ему надо съездить в лицей за моей новой формой.

— Если ты сейчас же не отведешь меня в туалет, я испорчу тебе сиденье, — ерзаю и сжимаю ноги. Мне уже больно от чувства переполненности внизу живота.

— Ладно, но я зайду с вами.

— Да ради Бога! Только, умоляю, пойдем быстрее.

Спасибо тем людям, которые строили этот ТЦ! Туалет обнаруживается на первом этаже. Наплевав на то, что Олег и правда входит со мной в дамскую санитарную комнату с кабинками, ныряю в свободную и стону не хуже Вилены.

Как хорошо-о-о…

Возвращаемся к машине. Мачеха и сводная сестра с кучей пакетов наперевес топчутся рядом.

— И где вас носит? — фыркает Ви. — Почему мы должны тут стоять и ждать?

— Я же вас ждала почти три часа. Переживете.

Занимаю место рядом с Олегом. Пусть Кира едет с матерью.

Охранник доставляет нас домой, помогает занести пакеты и уезжает, рыкнув мотором так, что даже у меня мурашки по рукам побежали. Он сильно опаздывает из-за этих куриц. Они, как две обезьянки, крутятся перед зеркалом, хвастаясь друг перед другом нарядами, будто в магазине не насмотрелись.

Беру себе из холодильника питьевой йогурт и скрываюсь в комнате. Папа звонит, я намеренно сбрасываю. Не хочу с ним говорить и вообще, у меня планы! Осталось дождаться форму, чтобы узнать, в какой лицей меня определили и какую краску для волос выбрать сегодня.

Устраиваюсь на кровати в обнимку с гитарой. Глядя в потолок, перебираю струны, продолжая игнорировать звонки и сообщения от отца.

Олег возвращается с двумя вешалками, на которых под непрозрачными чехлами висит форма, и пакетом с книгами.

Снимаю чехлы. Что тут у нас?

Черная юбка, исчерченная белыми полосками, создающими крупную клетку, белые блузки с длинным и коротким рукавом, свитер приглушенного красного цвета. Миленько.

Рассматриваю логотип и сразу лезу в интернет, чтобы изучить это учебное заведение. Я про него слышала. Туда мечтают попасть многие ребята из моего окружения, только не я. Мне нравится мой лицей культуры и искусства, я в нем с пятого класса проучилась, пока отцу не пришла в голову мысль, что мне хватит и это все несерьезно.

Захлопнув крышку ноутбука, копошусь в своем тайнике со всякими запрещенными в нашем доме штуками. Достаю краску для волос и отправляюсь в ванную. Долго вожусь перед зеркалом, потом аккуратно по инструкции промываю прядки и любуюсь делом рук своих. Я теперь под цвет новой формы. Основная масса волос осталась моего цвета, а спереди чередуется несколько разноцветных полосок — красный, белый, черный. Немного мрачновато, но мне нравится. В конце концов, моя творческая душа требует самовыражения!

Наблюдаю, как машина отца въезжает во двор затемно. Он отпускает водителя, идет в дом. Я быстро выключаю свет у себя в спальне, создавая видимость, что уже легла спать. Ви наверняка сейчас будет жаловаться ему, как я нехорошо себя вела в машине и обидела ее, бедную, несчастную.