Моя Песнь, Моя Жертва

II

Урок заканчивается, и большинство девочек — особенно Флейрин — выглядят уставшими и расстроенными. Слишком много знаний и новой информации, и это только начало. Сейчас кажется, что на уроки Ширхары не хватит никакого времени, никаких лет. Не то что легкие упражнения раньше, напополам с физическими тренировками. Лотти, впрочем, чувствует себя окрыленной. Монстры никогда не попадали в сферу ее интересов, в этом она уверена, но Ширхара рассказывает так хорошо и понятно, что хочется узнавать только больше.

Не спеша смешиваться с толпой, Лотти собирает записи в аккуратную стопку, в то время как уже готовая идит Флейрин нетерпеливо крутит локоны на палец. Они обе совсем не замечают, как тихо к ним подкрадывается та странная щекастая девочка, которая много знала о змеином проклятье и богах.

— Ты так много знаешь, — говорит она тихо. — Такие вопросы интересные спрашивала. Ты все это в библиотеке читала?

Лотти неуверенно моргает. Ее фасеточные линзы дергаются под веками, но все еще не слушаются. Со временем налээйне естественно моргают именно линзами, скрывая глаза от других, но у всех детей это умение приходит в разное время.

— Я… — Лотти почему-то ищет ответа у Флейрин, но та только пожимает плечами. Такое внимание смущает. Она всего-то расспрашивала о Плетущей Чуме и о подобных болезнях, когда Ширхара затронула тему. Что в этом было особенного? — В библиотеке… в целом. Еще я много слушаю, что говорит сестра Йенна, когда они гуляют вместе с Ширхарой.

Йенна и Ширхара всегда вместе, это в монастыре знают все. Как и то, что именно Йенна заведует лазаретом и ведет медицину у старших девочек.

Глаза девочки — Вэйерли, кажется — распахиваются широко-широко.

— Ты дружишь с Ширхарой?..

Лотти напоминает себе, что Ширхару большинство детей боится. Из-за угольных глаз или острой фигуры, а может, из-за репутации. Это для нее, Лотти, Арбитр давно родная.

Неуверенно, она убирает паутинно-серую прядь за ухо и улыбается.

— Ну да… еще я дружу с Флейрин. Можем дружить все вместе.

Вэйерли немедленно краснеет и прячем взгляд, бормоча что-то невнятное. Флейрин фыркает и размашисто хлопает ее по плечу.

— Ой да че ты! Все, порешали, подружки. Идем. Надо комнату забить, чтобы все вместе жили, а то все хорошие разберут!

Комнаты для их ранга были рассчитаны на четырех девочек. В некотором роде, Флейрин права; пора спешить на перерасселение. Оглядевшись, Лотти отмечает, как уже разбившиеся на группки девочки спешат из класса, обходя бледную высокую новенькую, неуверенно замершую у стены. Неизвестно, откуда этот порыв, но Лотти решительно направляется прямо к ней, бесцеремонно прокладывая дорогу среди потока учениц.

Вблизи эта девочка еще страннее. Выше них на голову, явно старше, глаза с викторианским разрезом смотрят с какой-то диковатой внимательностью. Белые кудри буйные, лежат ореолом вокруг головы. Она зажата, но уже сейчас Лотти видит в ней какое-то сходство со взрослыми Арбитрами — в том, как она стоит, как держит руки, будто готова отражать нападение прямо сейчас. Она напоминает лесного зверька, потерянного в городской толпе.

— Привет. Я Лотти. Это Флейрин и Вэйерли. Будем жить вместе?

Она не знает, почему ведет себя так смело, раньше она никогда не отличалась открытостью или общительностью. Может, эта новенькая кажется Лотти чем-то похожей на нее саму, а, может, она просто воодушевлена новым этапом жизни в монастыре. Девочка выглядит настолько потерянной, что это кажется почти родным.

Раскосые белые глаза смотрят на Лотти пронизывающе, странно, и девочка неуверенно подает голос:

— Ты… хочешь со мной жить?

— Мы хотим с тобой дружить, — тихо поправляет Вэйерли. На ее пухлых губах улыбка, робкая, но очень милая.

Новенькая колеблется и опускает взгляд.

— Я плохой друг… но мне было бы приятно.

Момент кажется Лотти важным, значимым. Флейрин, едва ли не прыгающая от нетерпения, такого явно не ощущает.

— Ойдапойдеееееем уже, все хорошее разберут! — и, схватив ошарашенную новенькую одной рукой, а другой — Лотти, резко тащит их по коридору.

Сестра Сайтира, строгая амарриен, смеривает их холодным взглядом, прежде чем записать их имена и дать девочками ключи от комнаты. Они вынуждены карабкаться на четвертый этаж башни, Вэйерли выдыхается по дороге, и к тому времени, как девочки, наконец, оказываются в комнате, даже у Лотти дрожат ноги.

Круглая и темная, эта комната кажется такой взрослой, что невозможно не испытать прилив воодушевления. Это действительно новый этап, следующая ступень жизни. Может, теперь все будет по-другому. Может, не будет больше этого странного ощущения вывернутости, потерянности жизни. Она все еще далеко от дома, но на какое-то время Лотти больше не кажется, что она дышит чужим воздухом, которого осталось лишь на несколько часов.

Кровати небольшие и жесткие, здесь мало места, а центре только печь и небольшая освещенная зона для обучения. Для личных вещей только маленький комод из темного дерева и еще более маленький сундук у кровати. Флейрин морщится, Вэйерли выглядит расстроенной, а новенькая Велерэйт принимает свою новую спальню как что-то само собой разумеющееся, ожидаемое.