Моя плохая девочка

= 1 =

— Май…Май, остановись…не здесь, — Дашка не ко времени ломается.

Она не неженка и вряд ли оскорбилась за то, что я её по нижним девяносто сантиметрам шлёпнул. Корчить моралистку, будучи немного замужем за компаньоном отца, после того, что она вытворяла и позволяла, ну-у…

— Какая, мать его, в Европу разница где? Ты зачем ко мне салон пришла? — напрямую бабахаю вопрос, пока она пытается свести спереди разодранный ажурный корсет.

Не здесь?!

Милфа нацепила всё лучшее сразу. Притащилась тайком от мужа, чтобы…

Естественно, поломаться.

— Ты не в настроении сегодня. Не злись, я…Май…хочешь, сделаю, как ты любишь, — плотоядно облизывается. Встаёт на колени со взглядом голодной кошки, уставившись на мой торс. Многоточия выстукивает маникюром, подбираясь к застёгнутой ширинке, — Май…Май…, — начинает с придыханием моё имя строчить.

Только хочу рявкнуть, чтобы не тормозила, раз торопится.

— Май? Ау! — неожиданно дерзко, без заискивающих нот. Голос грудной. С насыщенной хрипотцой. Звучит за ширмой.

Дашку сносит в припадке ужаса, что нас могут застукать. Глаза чуть из орбит не лезут, пока она меня кистями крест-накрест умоляет разрулить ситуэйшен без последствий.

Набрасываю на тело футболку. Выхожу , утягивая за собой ширму, чтобы Дашку не было видно.

Мотаю головой, растряхивая калейдоскоп картинок. Я увлёкся, а напротив меня. Наваждение какое-то…

Влетевшая в мастерскую девица олицетворяет собой клубную вечеринку. Диодные лампочки на стене, вот в принципе и всё освещение. А эта вспышка, как неон или светоотражающий блеск посреди тёмной комнаты.

— Видишь здесь ещё кого-то? — бровями веду вверх, напрямую указывая на глупость заданного вопроса.

Осматриваю несущую в себе праздник, но они меня тоже в последнее время раздражают.

Вызывающе. Не вульгарно. Ярко.

Она раздражает присутствием зрительный нерв. Бесцеремонная. Ворвалась без стука. Приглашения ей также не выдавали.

Не люблю таких. Нескромных. В том плане, что каблуком вышибают любую дверь.

— Вижу январскую стужу. Мая позови, с ним хочу разговаривать.

Много хочешь, мало получишь.

Губы у неё сочные. Улыбка манящая. Привлекает значительно больше, чем мне бы хотелось.

— Именно поэтому ты проигнорировала табличку «закрыто», — закладываю обе руки за шею, разминая застоявшуюся кровь. Кулаком затыкаю себе рот, чтобы прямым тестом не послать на восклицательное Х особу без царя в голове.

Опасно приближается к ширме. Вглядывается сквозь непроницаемую ткань пристально. Стараюсь не дрогнуть мускулом на лице и не выдать ни сантиметра напряжения.

Что ты за…Отойди, иначе Дашка задохнётся, и так замерла как изваяние, не издавая ни шороха.

Сажусь за стол, с отсылкой, что наброски захватывают всё внимание. На её присутствие чхать я хотел.

Она не уходит, наоборот, незваная гостья проходится по салону, чувствую себя вполне комфортно. Без спроса листает портфолио. Трогает всё, что ей вздумается.

— Сделай мне тату. Я за этим пришла.

Красивая?

Возможно, но раздражает больше, чем вызывает интерес. Почему-то сравниваю её с рыбой фугой и, обладая интуицией, сразу распознаю. При неверном обращении толкнёт нечто ядовитое.

Сразу всего хорошего.

Она мне не нравится.

— Кому попало не делаю, — грубо ей отбиваю.

— Кому попало не делай. А мне сделаешь. Ты точно мастер? Где все твои татуировки, чтоб показать талант лицом? — разглядывая увлечённо теперь уже меня, заявляет совсем нагло.

Вообще-то, есть на мне тату. В интимной области.

— Я лучший мастер, поэтому на мне их нет, потому что лучше меня никто не сделает. Дверь прямо за тобой и, иди портить шкурку к другому. Я не возьмусь.

Нарушительница спокойствия удручённо вздыхает. Запоминающийся овал лица. Нос фактурный с изящно раздутыми крыльями и тонким золотым колечком. Пирсинг на губе. Верхняя пухлее нижней, а нижняя едва приметно выпячена и надута.

Я не собираюсь её рисовать. Художественная техника даёт о себе знать. Подмечаю детали во внешности, невидимые обычному глазу.

Смотрю холодно, а обычно леденящий взгляд всех отпугивает и отбивает желание сближаться. Всех без исключения.

Она улыбается, как будто её что-то насмешило. Слишком призывно и заразительно улыбается. Хочется испортить ей настроение так же, как она испортила его мне, своим внезапным визитом.

Надо же, волосы выкрашены в цвет Барби. Усреднённая фуксия. По своему профилю очень хорошо разбираюсь в оттенках.

Ей идёт, но раздражает, теперь уже сетчатку. Так и хочется сморгнуть, а потом потревожившая меня фуга исчезнет.

— У тебя встаёт…умм…вдохновение, только когда упрашивают? Я могу, если без этого никак, — плюхается передо мной на стол, обрушив аромат имбиря и ванильного зефира.