Моя победа

Глава 38. Даня

Pov Даня

— Пойду к репетитору своему схожу, — извинился я перед мужиками в столовой.

— Че-то, мне кажется, ты ее многому можешь научить, а не она тебя, — хохотнул Вовка.

Смерил его недовольным взглядом.

— Девчонка-то огненная. На физре видел в обтягивающей майке с молнией на груди. Я прям ее взглядом гипнотизировал, чтобы расстегнулась.

— Пока она со мной занимается, о ней только с уважением, — говорю, а у самого кулаки чешутся.

Но драка — это последнее средство, которое я использую в спорах. Не стоит отходить от своих принципов. Просто потому, что меня бесят его слова.

В отношении других девчонок не бесят. В ее отношении так нельзя. Двойные стандарты, но мне все равно.

— А я что. Я бы ее со всем уважением…. Ну вы понимаете…

Хихикнул, ожидая поддержки остальных. Арчи опустил голову вниз, Антоха уставился в сторону. Я почувствовал, как глаза наливаются кровью.

И только Алекс, всегда веселый и отрешенный, максимально сахарным голосом произнес:

— Вовч, заткнись подобру поздорову, пока он тебе кадык не вырвал.

Я заржал. Мой брат — это просто кладезь таких высказываний.

Но важны даже не слова, а его ласковый голос и безмятежно ангельское выражение лица.

Арчи поддержал мой смех. Вовчик тоже улыбнулся. Почти виновато. Немного испуганно. Но мне плевать. Лишь бы я больше ничего подобного не слышал. Пусть думает обо мне что хочет.

Подсел к ней за столик. Толстушка эта ее мне шибко нравится. Потрясающе жизнерадостная. Настоящая какая-то. Совершенно не парится по поводу своего лишнего веса. И на дискотеках зажигает так, что земля трясется. Смех этот ее звонкий. Голос глубокий. Нереально позитивная.

Не то что вторая. Та, которая с Алексом еще неделю назад целовалась в кинотеатре. Да, так сосалась, что мы с Лизкой себя лишними чувствовали на этом празднике страсти.

Теперь на меня хитрым взглядом смотрит.

Не пойму, ревность брата что ли хочет вызвать? Бессмысленно это. Он вообще неревнивый. Он влюбчивый. Будь ему просто интересной, и он снова станет твоими. Его заинтриговать надо, а потом эту интригу поддерживать.

Флирт со мной его точно вернуть не поможет. Надо сказать ей об этом. Как-нибудь.

Да и вообще, что такое происходит?

Я же к ней подсел. С ней говорить хочу. А вместо этого с подружками ее лясы точу. Только наедине раскрывается. А сейчас сидит, будто зажата между молотом и наковальней.

Не пойму почему.

Предложил занятие. Вроде согласилась. Ни слова не сказала, но по глазам прочитал, что согласна.

Хочу наедине с тобой общаться.

Очень хочу. Не могу уже раз в неделю.

Чаще надо.

Зависимость какая-то появляется от этих наших решебников совместных.

От сарказма твоего. От того, что меня сходу понимаешь, о чем бы я ни сказал. Умная просто. Начитанная. Красивая очень и нежная нереально. Думал, таких просто не бывает.

Выскочила из-за стола, когда подружка ее одернула. Про наш внеплановый урок что-то сказала. И не обидно вроде звучало. Но Вику прям передернуло. Казалось, что поднос сейчас на стол опрокинет.

— Что с моим преподом? — спросил я у девчонок, провожая ее взглядом.

— Горе от ума, наверно, — сказала Оксана.

— А злые языки страшнее пистолета, — процитировал я.

— Классно звучит, откуда это? — оживилась блондинка.

Я только хмыкнул. Не хочу здесь сидеть больше. Без Вики этот столик теряет для меня интерес.

— Из твитов Грибоедова, — кинул я, уже выходя из-за стола.

Догнал ее на выходе из школы. Только пропуск к турникету поднесла.

— Не хочешь дополнительный урок, все же?

Остановилась, обернулась на меня.

— Голова болит. Давай во вторник, как обычно.

Отвернулась и пошла к дверям. Не-а. Меня так не устраивает категорически. Не пойму, что изменилось.

Да, где же этот долбаный пропуск, не выйти без него из школы. Тюрьма, ей-богу. Достал из кармана телефон, бумажник, вот он.

Ура. Вылетел за ней.

— Провожу до дома тогда, у меня все равно других дел нет.

— С Оксаной можешь сходить на курсы моделей.

Так вот, оно в чем дело. Обидело ее то, что я заинтересовался. Ревнует что ли? Мурашки по телу. Приятно. Нравится мне это чувствовать.

— Не, меня не возьмут. Я толстоват для них, — пытаюсь пошутить.

Вижу, что получается. Улыбаться начинает. Нравится мне, когда она улыбается. И когда смеется над моими шутками. И когда меня ревнует, очень нравится. Даже сам не ожидал, что эмоции другого человека могут быть так приятны.

— Я пешком хочу пройтись, три километра где-то. Осилишь?

— Еще бы, может, похудею для курсов супермоделей.

— Не надо, у тебя все идеально итак, — смеется.

А мне не до смеха от такого простого комплимента. Не думал, что она замечает то, как я выгляжу. Вообще, сам не сильно на этом парюсь.

— Ты, кстати, тоже ничего, — выпаливаю в каком-то бреду.

Что значит «ничего»? Она кусок пиццы что ли?

Всем могу комплименты свободно говорить. А ей не могу. Сказать, что она потрясающая не могу просто. Язык не поворачивается. И что снится мне уже третью ночь подряд, тоже рассказать не могу.

И что с ума схожу от ревности, когда она с кем-то болтает на перемене из мужиков наших. И когда в телефон свой улыбается, разбить его хочу. Знаю, что пишет ей тот олимпиадник из восемнадцатой школы. И она лыбится, довольная.

— Я умная, и это уже заявка на успех в жизни, — грустно говорит.

А мне даже сказать нечего. Умная и правда. Этим меня и торкнула. Еще острая на язык. И глаза эти пронзительные.

— А ты Оксане моей нравишься, кстати. Не обратил внимания?

Даже не смотрит на меня. Идет просто рядом.

А моя реакция сказала бы тебе о многом. Зря ты не следишь за ней.

— Думаю, что она Алекса хочет позлить, — отмахнулся.

Еще не хватало того, что подругу мне будет сватать.

— Не-а, она мне давно говорила, что ты ей больше, чем он, нравишься. И что твоя девушка тебя не ценит.