Моя последняя любовь

Глава 20

После ужина Серов провожает меня до номера, слушая мой пересказ того, что вчера мама рассказала мне об Оле и о её лечении.

Первый укол прошёл нормально, и сестра почти даже не плакала и терпела боль, сколько могла. После ей всё же дали обезболивающее. Совсем скоро ей сделают второй и уже начнут наблюдать динамику лечения в процессе.

— Я рад!

— Мама вчера плакала мне в трубку и сказала, что пойдёт в церковь молиться за спонсора, — говорю ему, намекая на то, что мы не просто ему благодарны, но и у Бога за него просить готовы. — Желать ему здоровья, счастья и семейного благополучия.

— Верит в Бога?

— Наша семья всегда в него верила и верит, — пожимаю плечами, испытав вину за свои слова. — Но я перестала верить. Даже истерику маме закатила на днях. Кричала, где её Бог, когда Оле так помощь нужна, — поднимаю взгляд на Ярослава. — А на следующий день появился ты в ресторане. Меня не уволили. А ночью ты оплатил уколы Оле.

— То есть Бог всё же существует?

— Да, — киваю и останавливаюсь у номера, вновь кинув взгляд на мужчину. — Вот мы и дошли, — неловко говорю, поджав губы.

— Так заходи, — кивает на дверь, после того как мы долго молча стоим у входа в мои апартаменты и ничего не делаем.

— Не могу, — отвечаю. — Я жду.

— Чего?

— Ну, — поджимаю губы и начинаю смеяться. — Обычно в такие моменты целуются. Я в фильмах видела. Это романтично.

— То есть ты ждёшь поцелуя? — уточняет он с улыбкой на губах.

— Ну, надо же с чего-то начинать.

— Хорошо, Люба, — говорит Серов и, подняв руку, касается вначале одной моей щеки, а затем, подняв другую руку, второй. Ползёт пальцами вверх, прикрывая мои уши, и.. целует в лоб. — Сладких снов, Красная Шапочка, — и, развернувшись, уходит. Я же остаюсь стоять и смеяться.

Вот ведь!

Первого поцелуя не произошло. Я думала, Ярослав решительнее и, получив моё “да”, сразу же пойдёт в наступление, а он вновь медлит.

Совсем его перестаю понимать.

Провожу ключ-картой по замку и открываю номер. Захожу в свои апартаменты на эту ночь и опускаюсь на диван. Недолго думая, набираю родительницу.

— Алло, — сонно отзывается она.

— Ты спишь?

— Да так, дремлю, — бросает она. — Жду врача.

— Мам, уже поздно, — кидаю взгляд на часы и даже время правильное высчитываю в России. — Ты что, в больнице?

— Так нам с Олей палату выделили новую. Двойную, — с радостью рассказывает она. — Для родителей и ребёнка. Оля в одной части — в стерильной зоне лежит, а я на своей половинке. Но мы с ней можем болтать целый день. И книжки читать, и даже играть в слова.

— Новая палата? — удивляюсь и одновременно настораживаюсь.

— Мне сказали, что это бонус за оплату всего курса. Акция была.

Знаю я эту акцию. В соседнем номере живёт и из моего мозга кашицу делает своим поведением.

— Ясно.

— А ты чего звонишь? Случилось что-то? — включает режим заботливой родительницы. — Ой, ты же приезжаешь завтра? Любовь моя, я ничего приготовить поесть не успела. Сюда прилетела, как сказали о новой палате. Ты себе пельмешек сваришь? Или, хочешь, свои эти булочки в фастфуде купи. А я завтра вечером приду и тебе что-то приготовлю на пару дней. Я ведь понимаю, что ты на своей работе устаёшь, бедненькая!

— Я придумаю что-то, — вздыхаю, успокаивая её, и заговариваю. — Мамуль, я мужчину встретила.

— Что?

— Он хороший, мам, — тихо говорю, анализируя каждое слово. — Правильный. Старше меня немного, но он очень добрый и внимательный ко мне.

— Все они добрые, пока петух не клюнет.

— Он мне отношения предложил, — ставлю её перед фактом. — Я согласилась.

— Что? А вы знакомы давно? Работаете вместе?

— Знакомы недавно. Пару дней. Работаем не вместе, — отвечаю на её вопросы.

— И ты так быстро согласилась? — удивлённо интересуется.

— Я тебе расскажу всё, как приеду. Хорошо? Просто предупредила, чтобы ты не беспокоилась.

— Любовь моя, будь осторожна! Я так волнуюсь!

— Мам, не переживай! — покрепче сжимаю трубку и в чувствах своих признаюсь и мыслях, которые на данный момент кажутся самыми правильными. — Мне самой страшно, но ты ведь знаешь, что я притягиваю к себе только хороших людей. И если я притянула Ярослава, то значит, что он хороший.

— Девочка моя, — начинает родительница, переживания которой я даже через телефон чувствую.

— Не трави душу, мама, — прошу её. — Я уверена в своём выборе! И не хочу сомневаться в нём. Ты, когда всё узнаешь сама, прекратишь переживать и отдашь меня в его руки с улыбкой.

— Разница в возрасте-то большая? — вроде бы смирилась она, но не до конца.

— Мам, ему тридцать.

— О господи! — восклицает. — Он же взрослый такой, а ты у меня такая маленькая.