Моя прекрасная незнакомка

Глава 5. Веселый Роджер

Киллиан мягко улыбнулся, вдохнул морской воздух и встал. Он подал руку принцессе, и она тоже поднялась. Как только Эмма коснулась Джонса, от кончиков пальцев по всему телу пронеслись искры. Она вздрогнула и мотнула головой.

Да что за чертовщина творится?» — подумала девушка и судорожно втянула прохладный воздух. 

— Киллиан, и давно у тебя есть Весёлый Роджер? — поинтересовалась Эмма, в надежде разбавить эту напрягающую тишину.

Они шли близко друг к другу, почти касаясь плечами. Пустая береговая линия растянулась на несколько километров, галька шуршала под их ногами, а шум волн расслаблял.

— Ох, — Джонс усмехнулся, — Почти всю жизнь. Сначала это был галеон королевской флотилии, но, после некоторых махинаций короля Мидаса против меня и брата, Роджер стал моим. Я был лейтенантом, а Лиам капитаном.

— Что он сделал? — Эмма невинно похлопала ресницами. Её волосы развевались на ветру.

— Он захотел меня обмануть. Отправил в Нетландию за ядовитым моршиповником. Мидас в то время вёл войну с другим королевством и утверждал, что это лечебное растение, помогающее восстанавливать силы бойцов. Но, как оказалось, он лгал. Один укол таким шипом, и ты труп. Мы, как два наивных идиота, повелись на этот бред. Уже хотели сорвать цветок, как появился Питер Пэн и сказал, что этот моршиповник ядовит. Лиам не желал верить и решил проверить действие растения на себе. Он уколол себя шипом и, в итоге, умер. После этого я возненавидел королей и их чёртов морской флот, поднял восстание и отобрал у Мидаса корабль. Я стал пиратом, жаждал свободы и независимости. Вот так и обрёл своего друга — Весёлого Роджера, — на лице капитана впервые за весь долгий рассказ появилась лёгкая улыбка.

— Даже я бы после такого пираткой стала… — единственное, что смогла выдавить из себя Свон. — А тебя не смущает, что я тоже принцесса? Тоже из королевской верхушки, — быстро добавила она. 

Эмма хотела сказать подходящую случаю фразу: «Мне так жаль», но опять сдержалась. Господи, вся жизнь Джонса одна сплошная череда лишений и страданий. Он не заслужил этого.

— А я всегда это знал, — он поджал губы и отвернулся в сторону. — Ты не такая, как все принцессы. Поверь, я общался со многими. Ты особенная. Так что не смущает, — волнительно произнёс Киллиан, и Эмма покраснела. 

Вспоминать эти моменты ему было невероятно больно. Другому человеку он бы ни за что в жизни так не открылся. А вот Эмме… Почему? Почему ему так хочется доверять этой девушке? Они ведь знакомы совсем немного.

— Далеко ещё идти? — они прошли уже довольно много, а извилистый галечный пляж никак не заканчивался. Порта не было видно.

— Спрашивает та, которая каждый день тут ходит. А ведь должна уже примерно знать время, за которое ты проходишь это расстояние.

— Вообще-то, не часто. А в эту часть пляжа я никогда не ходила. Только с отцом в порт и сама иногда, — Свон запрокинула голову и с открытым ртом любовалась ночным небом.

— У тебя сад выходит прямиком на тот дикий пляж, и ты там ни разу не была? Свон, ты меня поражаешь, — удивлённо протянул мужчина.

Эмма лишь смущённо улыбнулась. 

— Минут десять. Целых десять минут ты сможешь наслаждаться только моей компанией, — самовлюблённо произнёс Киллиан и заигрывающе посмотрел на Свон. Он издал лёгкий смешок, когда увидел, как она краснеет.

— У кого-то тут донельзя высокая самооценка. Это ты должен радоваться, что целых десять минут проведёшь исключительно в компании королевской особы, — с такой же интонацией парировала Свон, хмуро смотря на Джонса.

— Ох, точно. А я уже безумно наслаждаюсь вашим присутствием, принцесса, — с сарказмом сказал он.

— Ты так и не ответил на вопрос, капитан: а какая у тебя команда? — полюбопытствовала Эмма. 

— У меня большая команда. Я с ней уже так сросся, что они мне стали семьёй. И не пугайся, они не будут к тебе приставать, иначе их ждёт смертная казнь. 

— Что?— Эмма вдруг поперхнулась и косо посмотрела на Джонса.

— Долгие плавания дают о себе знать, — тот лишь сделал невинную мордашку и пожал плечами, — и чтобы сдержать их пыл, у меня на корабле действуют очень жёсткие правила! К тому же, я терпеть не могу насилия над женщинами.

— А я, как ты знаешь, себя в обиду не дам. 

— Звучит устрашающе, в особенности из уст принцессы, — он не сдержался и засмеялся в голос. — Где же ты такому научилась?

— Вообще-то! — Эмма помахала перед ним пальцем. — Я знаю восточные единоборства! Так что со мной шутки плохи, — Джонс даже закашлялся от смеха. Свон говорила так уверенно, что ещё больше рассмешила его. — Меня мой друг научил, стражник. Хорошим человеком был, пока шею себе не свернул при очередном кувырке.

— Дерущаяся принцесса, при первой же встрече грозящаяся убить тебя на твоём же корабле, — это что-то новенькое.… Какая ирония: лучший единоборец свернул себе шею, — насмешливо произнёс Киллиан.

— С чего вообще ты решил встать на путь истинный? Почему решил исправиться? — скептически приподняв бровь, спросила Эмма. — Должна же быть на то веская причина. Если же ты с такой страстью кинулся в пиратство… Это, наверное, затягивает.

— Э-э-э-э, — замешкался Джонс, — я долго шёл к этому решению. Осознание постепенно приходило ко мне. Все мои попытки убить Румпеля увенчались крахом. Выбравшись из Нетландии и вновь упустив его, я начал задаваться вопросом: а зачем оно мне нужно? Милу не вернуть, как и мою руку, а я лишь трачу свои годы жизни на этого крокодила. И, может быть, пора что-то менять? Стать лучше, чтобы запомниться в глазах людей как хороший человек? — Киллиан не соврал, а скрыл лишь часть правды. Ко всему рассказанному стоит приплюсовать ту странную фею, Динь.

— Это же здорово, что ты, несмотря на всё, исправился, — именно в этот момент Свон поняла, что Киллиан её больше не раздражает. Он не такой уж и плохой, каким показался сначала, когда Эмма узнала о его прозвище, заслуженном тёмным прошлым.