Моя прекрасная незнакомка

Глава 7. Подарок

— Чушь! Чушь! Чушь! Не хочу верить в это! Боже, хватит, убирай свои карты, — вопила принцесса.

Эмма ожидала лучшего расклада — никак не могла поверить, что её захотят замуж выдать. Она надеялась, что карты просто ошиблись, соврали, но, если учитывать то, что они правильно рассказали о её сне… Может, Руби не так трактовала?

— Эмма, но могу успокоить, если ты выберешь правильное решение, то с Киллианом проживёшь всю жизнь.

— Твою ж русалку, успокоила, — истерила Свон. Она и сама толком не понимала, что с ней творится. Ей было страшно. Очень. — Я же сказала — убирай! И череп тоже спрячь. А я пошла к матери…

— Как скажешь, — Руби лишь пожала плечами.

Принцесса, оставив Лукас в недоумении, вылетела из комнаты. Эмме нужно было остыть, успокоиться. Её трясло, а из глаз вот-вот покатились бы слёзы. Она бежала по коридорам, мечтая быстрее оказаться рядом с мамой и доказать, в первую очередь, самой себе, что они так не поступят. Не выдадут её замуж.

— Мама-а-а, — голос Свон дрожал. Она смахнула слезы, чтобы, не дай бог, не поняли, что она плакала. — Ты здесь?

Девушка вошла в королевский кабинет и осмотрелась по сторонам.

Огромная шкура бурого медведя лежала под ногами. Темные углы освещали едва трепещущие огоньки свеч. Окна были зашторены большими, фиолетовыми с чёрными узорами портьерами. Высокие каменные стены были украшены картинами с морями, нарисованные Эммой. Справа, за ширмой, расположился массивный резной дубовый стол, поистине королевский.

Свон прошла за ширму и, как ожидалось, увидела Белоснежку. Она внимательно читала какой-то документ, хмурилась и неодобрительно качала головой.

— Мам? Все в порядке? Приём уже прошел? — поинтересовалась принцесса, пытаясь придать голосу уверенности.

— А, доченька, все хорошо. Да, прошёл, — Снежка смягчилась и ласково посмотрела на девушку.

— Ты свободна? Ты хотела погулять — неуверенно спросила Эмма и шагнула еще ближе.

— Ах да, конечно, закончила. Пойдём, — Белоснежка поднялась и, обняв дочь, вышла из комнаты.

Свон уже сгорала от желания выудить всю информацию из матери, но вот идеи, как бы подойти к этому разговору, никак не лезли в голову.

Белоснежка и Эмма дошли до сада: большого, роскошного, с огромными стриженными деревьями. Зелёный лабиринт раскинулся чуть дальше многоуровневых фонтанов. Среди этих прекрасных растений можно было блуждать вечность. Снежка раскрыла белоснежный изящный зонт, чтобы спрятаться от палящего солнца, и, взяв дочь под руку, зашагала вдоль дубовой аллеи. На дворе уже было три часа дня.

— Эмма, как там Руби? О чем разговаривали? — начала разговор королева.

— А, да так, ни о чем. Она откуда-то череп притащила и мне показывала, — принцесса решила сказать лишь маленькую часть правды. Она вздрогнула, как только вспомнила о предсказании.

— О, откуда? А как прошло твоё занятие с мистером Гюнтером?

— Без понятия. Было интересно, очень даже. Ты же знаешь, как я люблю его уроки. Вот когда я стану королевой, обязательно сделаю парламент и конституцию. И не только! — уверенно заявила Эмма.

— Парламент? Зачем? В этом нет нужды, — поразилась Белоснежка.

— Я хочу дать людям право выбора, дать им больше свободы. А еще я отменю так любимую вами смертную казнь.

— Зачем? Ведь тебе же придется с ними советоваться, ты не сможешь принять закон без одобрения парламента и так далее.

Белоснежку всегда поражало желание дочери всё изменить и то, с каким рвением она рассказывала об этом. Белоснежка считала, что реформаторство и бунтарство пройдут с уходом подросткового возраста, но пока, увы, такого не произошло.

— Да, я отчасти согласна, но мне кажется, общество до этого ещё не доросло. 

— Люди всегда будут рады получить дополнительные права. Разве тебе не хотелось иметь защиту, право выбора, собственное представительство, когда ты пряталась от Реджины и жила в деревнях? Папа же тоже из деревенских…

 — И тогда мне как никогда хотелось иметь помощь и защиту, иметь право выбора… Всё будет в твоих руках.

— Поразительно! Ты хоть в чём-то со мной согласилась. А ведь я смогу стать королевой только после свадьбы… — была не была! Нужно всё узнать.

— Да.

— А так как мне уже девятнадцать, и я единственная наследница… Вы не собираетесь выдавать меня замуж? Как минимум, это было бы очень нечестно и несправедливо с вашей стороны: лишать меня возможности обрести истинную любовь.

Намекнуть не получилось, а, впрочем, Эмма всегда была прямолинейна и не умела ходить вокруг да около.

— Боже, как тебе такое в голову могло прийти? — ахнула Белоснежка. Эмма сведёт её с ума своими вопросами. — Ты хочешь замуж? Мы можем устроить бал…

— Нет, ни за что! Просто, просто… Я не хочу прожить всю жизнь с нелюбимым человеком. Я хочу ориентироваться на вас с папой. Хочу также любить одного человека всю жизнь.

— Мы пока не собираемся выдавать тебя замуж, Эмм. Ты сама найдешь свою любовь, солнце. Не волнуйся, — королева ласково поцеловала уже такую взрослую дочь в лоб и потрепала по голове.

— Пока? — а ведь это могут быть только слова, она может и лукавить… Хотя нет, соврать могут все, кроме Белоснежки. — А во всякую магию, карты Таро и предсказания будущего ты веришь?

— Хах, ну да, пока… Пока ты сама того не захочешь. А с чего такие вопросы странные, Эмма? Ты меня поражаешь… Отчасти верю. Мне одна гадалка предсказала, что я сама нападу на любовь всей своей жизни и ударю шкатулкой, — усмехнулась королева. — Я сначала не поверила: подумала, сказки и небылицы, но, когда это взаправду произошло, насторожилась и стала внимательнее прислушиваться к предсказаниям.

— Да просто мне Руби рассказала о всей этой чуши… — Свон замялась.

— Дай угадаю: ты гадала с ней? — напористо спросила Белоснежка и сразу же увидела, как дочь стала заливаться краской. — Так вот почему ты спрашиваешь! И что же твоя фрейлина тебе нагадала?