Моя прекрасная преподавательница. Между тираном и принцем

Глава 7. Зловредный...

Амарис выглядит великолепно. Обычно каждая женщина оборачивается ему вслед. Он достаточно высок, широкоплеч, и крепкие мускулы с лёгкостью угадываются под светлой шелковой рубашкой. У него тонкая талия, длинные сильные ноги, тёмные волосы лежат шикарными волнами на плечах, а лицо с правильными чертами поражает своей привлекательностью. Таких красавцев, в принципе, отыскать трудно. Я вижу, как от восхищения замирают девчонки первого курса.

Да, наивные глупые дурочки, смотрящие только на обёртку. Вы разве не знаете истину, что самыми прекрасными в этом мире кажутся именно чудовища? И чудовища похуже, чем те самые дейгири или ещё какие-нибудь иномирные твари.

Чувствуя глубокое раздражение, я прикрикиваю на студентов:

— Всем выровняться! Тишина!

Адепты быстро выстраиваются обратно в шеренгу и замирают с ровными спинами.

— Леди Кассандра, вы как всегда строги, — криво улыбается ректор и начинает прохаживаться вдоль построения, величаво сцепив руки за спиной. Он смотрит на каждого студента, заставляя первый курс смущаться и робеть.

— Хороши, — произносит он. — Я наблюдал за вами издалека и могу сказать, что потенциал у вас всех очень высокий…

Я вижу, с каким довольством дергаются губы у половины студентов. Ещё бы — знаменитейший маг нашего королевства Амарис де Вальго - их похвалил. Кажется, у кого-то самомнение скоро перельётся через край, а разбираться с этим придётся именно мне.

Я знаю, что Амарис сейчас делает мне назло. Он всеми силами хочет показать себя дружелюбным, открытым человеком, потому что я обычно очень строгий преподаватель: требую послушания и неукоснительного исполнения своих заданий, могу наказывать, занижать оценки. Ему прекрасно известен мой подход. И он хочет, чтобы на фоне его я показалась настоящей стервой.

Крепче сжимаю зубы. Да, он такой мстительный. Бессовестный, любящий властвовать и контролировать. Если бы это место в Академии не было дано мне при протекции Лиама, Амарис бы меня отсюда уже изжил.

— Вы занимайтесь, занимайтесь, — говорит он, глядя мне прямо в глаза. — Я не буду мешать, лишь понаблюдаю со стороны. Я получаю огромное удовольствие, когда мои студенты достигают успеха.

«Ну да, ну да, конечно, понаблюдаешь ты, — думаю я. — Будешь встревать в каждом моем действии, я же тебя знаю».

Но мне приходится продолжить. Противоречить ему при студентах я не имею права — он ректор, и формально я ему подчиняюсь.

Моя задача — объяснить ученикам, как работает магия в подобных местах. Арена — место действительно особенное. Здесь всё устроено так, чтобы излишки магии не растекались по воздуху: кристаллический песок впитывает остатки энергии также, как и купол. На арене можно значительно сильнее расслабиться, чем где бы то ни было, но, с другой стороны, здесь нужно и сильнее выкладываться. Ученикам ещё предстоит работать в этом месте и не раз…

Амарис как нарочно становится прямо позади меня. Я чувствую его присутствие каждой клеткой своего тела. Начинаю степенно и доходчиво объяснять то, что подготовила на этот урок, вводя студентов в курс простейших заклинаний, очень эффективных на арене. Но едва я делаю первую паузу, как Амарис хмыкает, нарушая её.

— Неужели вы так просто беретесь обучать их основам, леди? — бросает он, слегка наклоняя голову. Я оборачиваюсь к нему с вопросительным выражением на лице. — Разве не стоит сперва уделить внимание базовым средствам безопасности? Или вы думаете, что это не столь важно?

Некоторые студенты недоуменно переглядываются. Кажется, моё лицо начинает наливаться краской, но не от стыда, а от гнева. Я, конечно, не забыла о технике безопасности, просто планировала изложить её чуть позже, считая это не столь важным на данном этапе. Однако Амарис явно решил выставить меня некомпетентной.

— Спасибо за напоминание, ректор, — отвечаю я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Мы как раз очень скоро перейдем к технике безопасности.

Далее урок постепенно переходит к объяснению магических барьеров и методов контроля стихийных заклинаний.

На этот раз Амарис молчит, но его взгляд наверняка полон насмешки. Я чувствую, как моральное давление только нарастает. Едва сдерживаюсь, чтобы не развернуться и не попросить его уйти, особенно когда замечаю, что Габриэль неотрывно смотрит на него. В глазах мальчишки ярость, я вижу её очень отчетливо, и больше всего на свете не хочу впутывать кого бы то ни было в наши с мужем отношения.

Вдруг Амарис снова прерывает меня.

— Может, вы дадите студентам возможность немного попрактиковаться, леди? Это место создано именно для практики. Зачем вы привели их сюда, если опять излагаете теорию?

Некоторые парни охотно кивают, а у меня едва не заканчивается терпение. Сжав зубы и понимая, что выбора у меня нет, сдержанно киваю.

— Хорошо, давайте попробуем.

На самом деле, внутри всё корёжит от раздражения. Амарис безжалостен, отвратителен и очень самонадеян. Он будет топтать меня день за днём, ища для этого возможность, пока не уничтожит или не сломает. Но я не сломаюсь. Обещаю себе, небу, судьбе — я никогда не сломаюсь, даже если умру!

Медленно, чтобы все видели, рисую пальцем в воздухе самую простейшую руну — руну движения воздуха. Когда руна закончена, она вспыхивает, и я отправляю её вперёд. Она рассеивается в полете, но на студентов обрушиваются лёгкие порывы ветра. Молодежь начинает шуметь, радоваться, девчонки приходят в восторг.

Однако Амарис снова встревает:

— Подождите, неужели вы собираетесь подпустить их к подобному эксперименту, не рассказав, как правильно контролировать силу? Такими методами, леди Кассандра, вы угробите половину группы.

Его голос звучит строго и недовольно. Я же чувствую, как по телу пробегает неистовая волна дрожи, вызванная вспышкой ярости. Нет, он намеренно выводит меня из себя. Он хочет, чтобы я взорвалась и угробила свою репутацию перед этими детьми. Студенты тревожно озираются, начинают смущаться и смотрят на меня с непониманием. Моё терпение начинает трещать по швам, и я вынуждена прикусить язык, чтобы не ляпнуть что-нибудь резкое.